Когда завидуют мертвым стр. 65
и отпрыгнул влево. Вячеслав последовал его примеру и, увлекая за собой Николая, нырнул в темноту справа.
– Падлы! – заорал странный человек и раздался выстрел обреза.
Николаю показалось, что он услышал свист пролетающей рядом картечи и прижался к снегу.
– Чего Варяг не стреляет? – спросил он у Славика. – Чего он медлит? Может, мы его снимем? – Васнецов почувствовал жгучее желание применить свое оружие.
– Он же велел не стрелять пока он не начнет, – шепнул в ответ Сквернослов.
– А если он убит…
– Ты чего мелешь идиот? Как он убит? Этот придурок один раз только пальнул и то в нашу сторону!
– Мужик! Ты вообще на голову больной?! – послышался крик Яхонтова из темноты. – Я же русским языком тебе говорю, мы из Калужской области, в сторону Москвы идем.
– Дыбецкий, в чем дело? – послышался строгий голос со стороны вагона.
– Там сталкеры! – возбужденно проговорил человек с обрезом.
– Где?
– В снегу. Рядом. Трое их. С автоматами!
– Я что-то не слышал, чтоб кто-то из автоматов стрелял.
– Дык… Я их…
– Дыбецкий, ты дурак! – снова послышался голос Яхонтова.
– А вот иди сюда, падла!
– Угомонись! – снова строгий голос в темноте. – Кто там прячется в снегу?
– Искатели мы!
– Какие еще искатели?
– Твою мать, – устало
проговорил Варяг, – Я уже одному объяснил, кто такие искатели, так он нас подстрелить теперь хочет. Теперь эту бодягу по второму кругу запустим?
– Так вы не сталкеры?
– Тьфу. Сказал же нет!
– А откуда вы?
– Ой блин… Как легка и беззаботна, жизнь простого идиота… – вздохнул Яхонтов.
– Чего? Откуда?
– С юга мы! В сторону Москвы идем!
– Зачем вам в Москву?
– Я не сказал что нам в Москву. Нам в ту сторону надо.
– Зачем?
– Да какая разница?
– А то не знаешь? – усмехнулся строгий голос.
– Вот представь себе, понятия не имею.
– А обратно как?
– Что значит как? Как туда, так и обратно.
– Ишь ты, шустрый какой. В ту сторону мы может, и пропустим, а вот обратно хода нет.
– Почему? – поинтересовался Варяг.
– Вы что, в самом деле, не знаете? Откуда вы такие странные взялись? Нельзя никого из Москвы выпускать.
– Да почему?
– Потому, что они там в своей дыре должны сдохнуть. Внешний мир не для них!
– Слышь, как тебя…
– Тимофей Бражник.
– Слышь, Тимофей, может, усмиришь своего лихого Дыбецкого, да я выйду, нормально поговорим?
– Ну, выходи, – согласился Бражник.
– Только имейте в виду. Мы пришли с миром. Но ежели что, там, в темноте мои ребята вас на мушке держат.
– Да ладно. Нормально все. Недоразумение вышло. Дыба, факел принеси.
Дыбецкий что-то недовольно проворчал и, подняв свой первый факел, который потух, упав в снег, скрылся в вагоне. Он снова появился как раз тогда, когда Варяг подошел к Бражнику. Теперь, при свете факела можно было разглядеть этого человека. Одет он был в телогрейку и ватники, которые бесчисленное количество, раз были заштопаны нитками разных цветов. На голове серая ушанка с опущенными козырьком и ушами. Неухоженная жидкая борода до груди, черного цвета с двумя седыми полосками, делающими ее вид еще более неприятным. Красный нос был свернут и перебит. На ногах кирзовые сапоги, обмотанные скотчем и тряпками. В руках Тимофей