Кольцо нибелунгов стр. 108
бы ты его воспитывал, он не дожил бы и до юных лет.
— Что ж, можешь утешать себя по вечерам, упиваясь своей ложью и тем, что твоя совесть позволяет тебе спокойно спать, — прорычал Лоренс. — Но король Зигмунд сам выбрал тебя для того, чтобы ты подготовил его сына к священному дню, когда кровь мести окропит клинок Нотунга. Что ты скажешь, когда увидишь триумф законного короля?
Регин пожал плечами:
— Я этого не увижу. Я не хотел видеть падения Ксантена, а теперь не хочу стать свидетелем падения Бургундии. Я не увижу этого. Как, впрочем, и ты, мой старый друг.
Лоренс не успел заметить ни узкого кинжала, ни быстрого движения, которым Регин воткнул ему этот кинжал меж ребер. Воин замер на мгновение, с удивлением и в то же время с неожиданным облегчением.
— Достойная смерть… воина, — произнес он, и из его рта вытекла струйка крови.
Регин положил ему руку на грудь.
— Ты не должен был говорить ни Зигфриду, ни Гунтеру, чья кровь течет в жилах мальчика. То, что близится, еще можно было предотвратить.
Он оттолкнул от себя мертвого Лоренса, выдернув кинжал из раны, и труп упал на землю. Место, выбранное Регином, было глухим, и кузнец рассчитывал, что здесь его никто не найдет. Он вытер клинок о траву.
Зигфрид пытался уснуть, но чем ближе был день похода, тем беспокойнее становилась его душа и тем больше дрожали от волнения руки. Он тайно проводил вечера в лесу, ударяя Нотунгом по стволам деревьев, иногда даже срубая их при этом. Его тело жадно вбирало в себя силу, и укротить эту силу было невозможно.
Он лежал одетым на кровати, снова и снова прокручивая в голове сцену своей встречи с Хъялмаром. Юноша представлял себе поединок, который вернет ему трон Ксантена. Его нетерпение было настолько огромным, что ему хотелось как можно быстрее бежать в Данию и вызвать короля на бой.
Подготовка к войне шла полным ходом. В Бургундию прибывали наемники, сотни наемников. Среди них были гунны, персы и когорты бывших римских легионов. Хорошо натренированные воины с радостью становились под герб Бургундии за предложенную им плату. Многие из них приезжали с оружием в руках и даже на собственных лошадях.
Дверь без стука открылась, и в комнату скользнула стройная фигура.
Это была Кримгильда. Принцесса не говорила с ним с тех пор, как он провозгласил о своем намерении выступить против Хъялмара, и даже не взглянула на него в течение всех этих дней. Холод, исходивший от нее, ранил его больше, чем дыхание дракона во время боя.
Зигфрид вскочил
на ноги.
— Принцесса!
На девушке было простое белое платье без украшений, которые она днем вешала на шею и бедра. Распущенные волосы красиво обрамляли лицо.
— Надеюсь, я не помешала, — бросила она. В ее голосе не было и малейшего намека на сентиментальность.
— Нет, — ответил Зигфрид, — как вы могли мне помешать?
— Кажется, такова наша судьба, что мы всегда встречаемся тайно, — заметила принцесса.
— Возможно, и судьба, но я здесь ни при чем, — возразил Зигфрид. — Если бы вы только позволили мне, я стал бы на колени и принес бы вам клятву перед вашим богом или перед моими богами. Я готов принести любую клятву, какую вы