Кольцо нибелунгов стр. 110
ее узкие плечи. Зигфрид нагнулся, скользнув взглядом по ее груди и плоскому животу. Нащупав платье, он медленно натянул его ей на плечи.
— Вам следует беречься от холода: вскоре этому телу предстоит рожать детей королю Ксантена.
Они стояли лицом к лицу, и он видел, что Кримгильда борется со слезами так же мужественно, как он боролся с драконом.
— Неужели я ничего не могу предложить, чтобы удержать тебя рядом с собой?
Он осторожно взял ее лицо в свои руки, словно брал воду из чистого ручья.
— В этом мире нет ничего, что могло бы увести меня от вас, пусть даже и в мыслях. Но
что нужно сделать, то будет сделано. Только тогда в наших странах воцарятся покой и справедливость.
— Ты действительно в это веришь?
Он осторожно провел большими пальцами по ее щекам.
— Я не отпустил бы вас сегодня вечером, не будь я убежден в том, что очень скоро, став королем, отнесу вас на свое ложе. Если бы во мне была хоть капля сомнения, то я бы уже накрыл ваше тело своим и осыпал его ласками.
Они любили друг друга взглядом. Это были поцелуи без прикосновений, страсть без стона, пиршество без пищи.
Когда Кримгильда закрыла за собой дверь его комнаты, Зигфрид очнулся от горячечного сна. Дважды искали они друг друга во тьме ночи и дважды сумели устоять перед искушением в ожидании чего-то большего, истинного.
Могли ли после этого быть еще какие-то сомнения в том, что они предназначены друг для друга?
— Но ты не можешь просто так уйти! — воскликнул Зигфрид, глядя, как Регин собирает свой походный мешок, в который не могли поместиться даже его инструменты.
Старый кузнец грустно улыбнулся:
— Неужели великий воин попытается остановить меня силой?
Зигфрид метался по маленькой кузнице, в которой уже остыли угли.
— Да что ты такое говоришь? Ты и твое искусство нужны Бургундии! Ты нужен мне!
Регин покачал головой.
— Сейчас ты идешь по своему собственному пути. Я мог бы лишь помахать твоим флагом, когда ты вернешься с победой домой. Прости, но мне этого не хочется.
Зигфрид чувствовал неясный страх, странное смущение, словно отъезд Регина был плохим предзнаменованием.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты был рядом до тех пор, пока я не взойду на трон Ксантена.
Регин надел куртку и взял свой мешок.
— Война никогда не была мне по душе. Невозможно выковать меч с доброй целью, ибо предназначение любого оружия — кровь. Именно поэтому я когда-то ушел из Ксантена, поэтому ухожу и сейчас.
— Ты возвращаешься в лес Одина? — спросил Зигфрид. — Я смогу найти тебя, если мне потребуется твой совет?
Кузнец обнял своего воспитанника.
— Я никогда не возвращаюсь обратно. Мой путь ведет меня только вперед. А советы я готов давать лишь тем, кто хочет к ним прислушиваться.
Он направился к двери, и Зигфрид последовал за ним, как побитая собака.
— Я тебя разочаровал? Неужели в моей победе над Фафниром или в желании осуществить свое наследное право есть что-то плохое?
Но Регин больше не смотрел на юношу — его взор был устремлен в лес, темневший за крепостными стенами.
— Победа и желание, Зигфрид. Ты сам это сказал. И то, и другое неизбежно приводит к появлению проигравших и