Кольцо нибелунгов стр. 128
любила сидеть, читая старинные свитки. Ни один из стражников не видел Эльзу, что, впрочем, было неудивительно — иногда казалось, что она умеет проходить сквозь стены.
Хаген был взбешен: несмотря на то что ему удавалось заставить любого короля плясать под его дудку, он так и не смог заставить покориться свою собственную кровь и плоть. Ему хотелось громко позвать ее по имени, но он остерегался услышать насмешки со стороны придворных.
Наконец он нашел Эльзу у одной из бойниц на сторожевой башне, выходившей на запад. Он чуть не пробежал мимо нее, настолько ее хрупкая фигура сливалась с вечерними сумерками.
— Король возвращается из славного похода, а дочь его советника даже не считает нужным выразить ему свое почтение? — прошипел Хаген.
Эльза даже не посмотрела на отца. Ее взгляд был устремлен в лес, который ночью напоминал темное море.
— А что, Гунтер жаловался?
Хаген наклонился к дочери, и его дыхание показалось ей ледяным.
— Никто не осудил бы меня, если бы я отправил тебя служанкой в Вормс или выдал бы замуж за мясника. Не следует быть столь надменной только из-за того, что ты пользуешься привилегиями жизни в замке и не должна работать. Ты обязана делать то, что требует от тебя этикет.
Дочь не ответила, и Хаген едва сдержался,
чтобы не ударить ее. В последний момент он остановился, понимая, что ему все равно не удастся использовать ее в своих интригах. Чем меньше времени он тратил на нее, тем лучше. Взяв Эльзу за подбородок, Хаген повернул ее к себе, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты должна меня слушаться.
В его хриплом голосе звучало не только требование, но и угроза. Никто в Бургундии не сомневался, что Хаген Тронье не станет легкомысленно угрожать. Резко повернувшись, он пошел прочь. У Эльзы мелькнула мысль: может, ей прыгнуть со стены, и тогда ее страдания закончатся на камнях замка, ведь мертвые не знают своих отцов.
И тут она услышала тихий ласковый голос:
— А я уж думал, тебе придется говорить с ним весь вечер.
Девушка выпрыгнула из ниши в стене, словно обожглась о раскаленные камни.
— Гернот!
Молодой принц Бургундии, одетый в свежий льняной костюм и чисто вымытый, вышел из тени.
— Даже я, будучи братом короля, не стал бы с Хагеном…
Он не успел закончить свою мысль, потому что Эльза закрыла уста принца поцелуем и прижала его к себе, будто кто-то хотел забрать у нее возлюбленного. Гернот наслаждался нежностью, столь неожиданной для девушки с такой холодной, даже мрачной наружностью. Сейчас Эльза была нежной и сильной, светлой и страстной. Он обнял Эльзу обеими руками, стал гладить ладонями ее спину и шелковистые волосы.
Их поцелуй был не только проявлением страсти, он был освобождением от игры в прятки, от хитросплетения слов, подбираемых с одной-единственной целью — скрыть истину. То, о чем нельзя было говорить, выразилось в ее поступке.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они наконец посмотрели друг другу в глаза.
— Когда ты не встретила меня во время нашего возвращения в замок, мое сердце чуть не разорвалось от боли, — шепнул Гернот.
Эльза улыбнулась. Ее глаза светились счастьем.
— Увидев вас, я могла бы упасть в обморок на глазах у всех придворных. Если