Кольцо нибелунгов стр. 162
меха немного смягчили его падение.
Брюнгильда, все еще полностью одетая, выпрямилась в постели. Она медленно вытерла кровь с губы и процедила сквозь зубы:
— Никто из тех, кто когда-либо бил меня, не прожил настолько долго, чтобы успеть об этом рассказать. Считай, что твой статус и наш брак спасли тебе жизнь. Если ты хочешь обладать моим телом, используй свою силу, но не насилие. А до тех пор будешь спать в другой комнате.
Гунтер помотал головой, чтобы хоть немного прийти в себя. Он поднялся на ноги, осторожно ощупывая лицо, уже начавшее заплывать.
— Ты моя, Брюнгильда. Ты покорилась мне на Поле Огня и Льда!
Она засмеялась, и боль от ее смеха была сильнее, чем боль от всех его ран.
— Я покорилась воину и вышла замуж за короля. Но я не отдамся жалкому ничтожеству.
Она явно наслаждалась тем, что впервые за несколько недель снова держит власть в своих руках, пусть это и была власть над ее собственным телом.
Гунтер, прихрамывая, поковылял к двери. Он был рад, что не поставил там охранников. Видно, его судьба в том, чтобы становиться объектом для насмешек двора и народа.
Холодный вечерний ветерок, дувший в коридоре, остудил боль короля, но не его душу. И как Брюнгильда посмела это сделать? Они были женаты, она была его женой, и право этой ночи принадлежало ему. Брюнгильда отказала королю, унизила его, и он не собирался мириться с этим. И все же единственный шанс сломить сопротивление Брюнгильды состоял в том, чтобы снова обратиться к человеку, у которого он не хотел просить помощи, ибо запретил себе это делать.
После того, что произошло в Исландии, Гунтер никогда не говорил с Зигфридом о своем поединке с Брюнгильдой. Он подозревал, что молодой король Ксантена обладал магическими артефактами из сокровищ нибелунгов, но разговор об этом был бы унизителен для Гунтера, поскольку дал бы ему понять, что его судьбой, как и прежде, продолжает управлять бывший кузнец. Гунтер надеялся, что после свадьбы ему удастся избавиться от этой зависимости и от самого Зигфрида, но именно сейчас он понял, что напрасно этого ждал.
Король сумел, не обращая на себя внимания, проникнуть в покои своей сестры, где теперь жил Зигфрид. Стоя у двери, Гунтер слышал влюбленный смех, и ему стало больно, оттого что его брачная ночь оказалась совсем другой. Гунтер тихо постучался и, услышав звуки шагов, спрятался в тени, чтобы не показывать свое избитое в кровь лицо.
Зигфрид высунул голову в дверной проем. Он был радостным и раскрасневшимся.
— Гунтер, что привело вас сюда в эту праздничную ночь?
Король услышал еще чьи-то шаги и поспешно прошептал:
— Кримгильда не должна меня видеть.
Зигфрид не понял, что его друг имеет в виду, но жестом попросил жену оставаться в комнате, а сам вышел в коридор. На нем были короткие штаны, а на груди виднелись красные полосы от ноготков Кримгильды. Увидев следы побоев на лице короля, Зигфрид озабоченно нахмурился.
— Что произошло?
Гунтеру потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки.
— Это Брюнгильда, она… она отказывается со мной лечь!
Зигфрид помрачнел еще больше.
— Возможно, ей нужно время. Она еще не привыкла к Бургундии.
Гунтер в ярости указал на свои кровоподтеки.
— Это что,