Кольцо нибелунгов стр. 163
по-твоему, похоже на действия напуганной женщины? Зигфрид, она насмехается надо мной. Ее нужно победить в спальне точно так же, как и на поле боя!
Только сейчас Зигфрид начал догадываться, чего требует от него друг, и решительно замотал головой.
— Как ты можешь просить меня о том, чтобы я помогал тебе в постели? Это было бы предательством по отношению к королеве Бургундии и к королеве Ксантена!
Гунтер схватил Зигфрида за плечи и в отчаянии стал трясти его.
— Но другого выхода нет! Я же не требую, чтобы ты исполнял за меня мой супружеский долг. Если я заставлю Брюнгильду покориться хотя бы раз, я смогу сломить ее волю и все пойдет так, как уготовано судьбой.
Закрыв глаза, Зигфрид вздохнул:
— Я не могу этого сделать, Гунтер, и не проси меня о том, что будет стоить моей души.
Глаза Гунтера потемнели, его голос охрип.
— Если Брюнгильда посмеется надо мной, то это будет стоить мира. Ты забыл, что наш план союза между королевствами зависит от счастья в обоих браках?
Борьба Зигфрида с самим собой была не менее тяжелой, чем когда-то борьба с Фафниром. Он машинально крутил на пальце кольцо, и оно дарило ему уверенность в себе, советовало помочь другу.
Кримгильда все-таки вышла в коридор и в ужасе
коснулась кончиками пальцев воспаленного лица Гунтера.
— Братишка, что произошло? Кто это сделал с тобой?
Король недовольно мотнул головой, и Зигфрид ответил вместо него:
— Гунтер… подрался. Пьяные солдаты неудачно пошутили, и король хотел поставить их на место. К сожалению, из-за хмеля они забыли об уважении перед короной.
— Брюнгильда позаботится о тебе, — мягко произнесла Кримгильда. — Она поможет тебе, и боль пройдет.
Гунтер кивнул, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и с мольбой в глазах посмотрел на Зигфрида.
— Да, конечно, — сказал тот, соглашаясь с женой. — Но сперва мне придется пойти с Гунтером и наказать этих нахалов.
— Ты ведь не собираешься оставить меня одну мерзнуть на простынях в нашу брачную ночь? — кокетливо подмигнув, спросила Кримгильда. В ее голосе таилось обещание сладких утех.
Зигфрид грустно улыбнулся.
— Я ненадолго. Я вернусь прежде, чем ты заснешь.
— Ну ладно. Эх вы, мужики, вам бы только подраться.
Кримгильда не сумела понять, чем же вызваны облегчение на лице Гунтера и ужас в глазах Зигфрида.
Брюнгильда никак не могла успокоиться. Ее душа воина была начеку. Королева прислушивалась к шагам в ночи, в каждом шорохе усматривая намерение напасть на нее. Она знала, что Гунтер не смирится с унижением. Но это был не ее выбор. Ей было бы легко покориться тому, кто победил ее на Поле Огня и Льда. Но король Бургундии лишь казался воином. Ни его душа, ни его сердце не были сильнее ее духа. Воля Гунтера была громогласной, но слабой.
Она потушила факелы и отбросила в сторону подушки, а затем попыталась влажной салфеткой стереть следы его дыхания со своей кожи, но ей это не удалось.
Когда Гунтер вошел в освещенную лунным сиянием комнату, Брюнгильда даже не поднялась с кровати.
— Ты явился, потому что позор тяготит твою душу, или тебе не терпится, чтобы я сделала это еще раз?
Гунтер подождал, пока дверь закрылась, а потом медленно подошел к постели и прорычал: