Кольцо нибелунгов стр. 31
взять Брюнгильду силой.
Девушка взбиралась вверх по скале уже двенадцать часов — без пищи, без помощи и без надежды. Она упала в снег, но, несмотря на усталость, мгновенно вскочила на ноги. Брюнгильда знала, что даже несколько секунд на снегу могли привести к гибели, а она не хотела умирать. Она хотела сдаться. Но не умирать.
Принцесса стала взбираться дальше и наконец почувствовала, что слой снега под ее ногами стал тоньше. Она протерла руками лицо, обернутое тканью, и попыталась разлепить смерзшиеся ресницы. И действительно: перед ней, словно черная стена, высился край огромного кратера. Струйки дыма, поднимавшиеся от лавы, которая затаилась глубоко в земле, извивались на ветру, столь беспощадном здесь, в вышине.
До алтаря было всего несколько шагов, но Брюнгильде потребовались долгие минуты, чтобы их преодолеть. Если бы предки установили алтарь для короны на сотню шагов дальше, Брюнгильда, скорее всего, упала бы в кратер.
Выступ на черной скале из идеально вытесанного камня был виден даже в темноте. Принцесса должна была гордо подойти к нему и положить в самый центр алтаря корону.
Но Брюнгильда, медленно приближаясь к алтарю, все ниже склонялась к земле. Ее легким не хватало воздуха, перед глазами мерцали огни, которых она еще никогда не видела. Девушка закашлялась, заметив, как несколько капелек крови упали на вулканическую породу. Наконец ей удалось выпрямиться, но дрожащие руки не помогли удержать равновесие, и ноги снова заскользили по камню. Пальцы Брюнгильды с трудом нащупали трещины на алтаре. Ей, собственно, не нужно было рассматривать алтарь, она хотела лишь снять корону, а потом выжить, спускаясь вниз, в долину. А может, не так? Может, лучше улечься здесь, в вечной мерзлоте, и больше никогда не испытывать страха…
Вероятно, такова была воля богов, иначе как объяснить, почему луна этой ночью светила так ярко, что Брюнгильда смогла рассмотреть надпись на черном камне. Новолуние, облака, да что угодно могли помешать принцессе прочитать древние руны, высеченные в камне. Несмотря на боль, усталость и разочарование, исландская принцесса снова провела рукой по камню. Она склонила голову, чтобы лучше рассмотреть символы. Письмена были необычными и лишь отдаленно напоминали те, которые использовались ее современниками. Руны были проще, грубее.
Это был приказ: «Оглянись».
Брюнгильда на мгновение задумалась, что бы это значило. Оглянись? Прислонившись к камню, она обернулась, поддерживая себя руками, чтобы ослабевшие ноги не отказали. И вдруг она увидела Исландию. Возможно, впервые в жизни.
Отсюда она могла окинуть взором всю страну — черную вулканическую породу и заснеженные равнины, а на западе — мерцание огромных водопадов, несших свою воду в море.
Она видела фьорды, в которых отражалось лунное сияние, и море, омывающее остров, словно золотая оправа, удерживающая драгоценный камень. Брюнгильда видела костры, зажженные народом в память о Хакане. Они будут гореть еще неделю.
Она устремила взор к самому горизонту. Для нее больше не было островов, не было королевств. Была только Исландия. На лице девушки, скованном холодом, не могли отразиться чувства, будоражившие ее душу. Она плакала, но по ее лицу не стекали слезы. В этот момент перед ней была не просто Исландия — теперь эта страна стала ее Исландией.
Брюнгильда стояла на самой высокой точке острова, и перед ее глазами простиралась земля,