Кольцо нибелунгов стр. 52
это тяжелое время Бургундия сделала все возможное, чтобы иметь приличный вид.
Зигфрид не услышал труб, так как в это время он сильными ударами правил двуручный меч, пытаясь придать ему хорошую балансировку, и только когда Регин положил ему руку на плечо, юноша остановился.
— Пойдем посмотрим. Думаю, приезд гуннов не хуже любого другого зрелища.
Кивнув, Зигфрид вытер тряпкой пот со лба.
Кримгильда не обратила внимания на звук труб, возвещавший приезд Этцеля. К окну она подошла, потому что ее привлекли последовавшие за этим крики, стук и удары: казалось, кто-то пытается перестроить весь город за четверть часа.
Если бы принцесса не знала, что происходит на самом деле, она подумала бы, что гунны готовятся к осаде Вормса. Из окна своей комнаты, расположенной в самой высокой башне замка, она хорошо видела внешнюю стену крепости. Перед воротами толпились дикие, облаченные в темные одежды гунны; они ставили шатры из шкур и грубой ткани, а на маленьких коренастых лошадях везли провиант и бурдюки с водой. Повсюду царил хаос, но скорость и точность, с которой шатры появлялись у стены, — словно грибы после дождя, — свидетельствовали об опыте и умении. Копошащиеся у городской стены люди чем-то напоминали Кримгильде пчел, которые собирались построить новый улей.
Не прошло и часа, как гунны разбили лагерь и развели первые костры, чтобы простые воины, которых не пригласили в замок, могли утолить голод после долгого путешествия с востока.
Вскоре после этого из главного шатра вышла группа из пяти мужчин, которые размеренным шагом направились к воротам замка. Краем глаза Кримгильда увидела Зигфрида, который вместе с Регином стоял неподалеку от кузницы.
Она тут же отошла от окна, чтобы ее не увидели. Девушка ругала себя за глупое смущение, охватывающее ее всякий раз, когда она смотрела на молодого кузнеца. Она не могла преодолеть свою слабость, хотя понимала, что это было упрямое чувство, которое мешало ей свободно мыслить и поступать так, как велит разум.
Между ее чувствами и рассудком шла жестокая война. Война была кровавой, и скорой победы какой-либо из сторон не предвиделось. Наоборот, принцесса подозревала, что обе стороны могли проиграть. Она не была юной девушкой, предающейся мечтам и восторгающейся историями о победоносных битвах. Кримгильда понимала потребности двора, своего отца и братьев. Она понимала, что выбор жениха откладывать нельзя и что ее избранник должен обладать властью и благородной кровью. Но она чувствовала разгоревшуюся в ней страсть. Страсть, которую принес Зигфрид. Она осознавала неотвратимость этой… любви?
Кримгильда еще никогда не испытывала ничего подобного, она боялась признаться себе в этом, но все же знала, что
с ней происходит. Девушка вцепилась рукой в тяжелую занавесь, и ей показалось, что ее вот-вот стошнит.
В этот момент дверь в ее комнату открылась и вошел Гернот.
— Кримгильда, отец сейчас примет Этцеля. Ты не хочешь спуститься к ним?
Девушка глубоко вздохнула, заставив себя снова принять облик хладнокровной принцессы, и улыбнулась настолько непринужденно, насколько смогла.
— Позже. Я думаю, потребуется пара часов, прежде чем отец и его гость успеют обсудить, как можно устранить преграды для этого союза, чтобы оба королевства остались в выигрыше.
Гернот недоверчиво взглянул на нее.
— Но ты придешь?
Она обняла его за плечи.
— Обещаю.
Этцель был благородного происхождения. В