Кольцо нибелунгов стр. 66
я взял тебя на руки из рук твоей умирающей матери, было очевидно, что ею рожден не кузнец. Волк остается волком, даже если его воспитывают овцой. И наваждение спадает, как только волк начинает чуять кровь.
Сердце Зигфрида билось так сильно, что кровь бурлила в его венах, стучала в висках, а перед глазами все плыло.
— Но тогда… кто я?
Регин устало пожал плечами:
— Я надеялся найти ответ на этот вопрос прежде, чем ты поймешь, кем ты не являешься. Мне это не удалось. Теперь мы должны надеяться на время и богов.
— Регин… мне жаль, если я… — пробормотал Зигфрид. — Я хотел бы стать хорошим кузнецом, пусть лишь для того, чтобы твои труды не пропали зря.
Регин натянуто улыбнулся.
— Ты хороший кузнец, Зигфрид, и я, как учитель, горжусь тобой. Но судьбу не обманешь.
Со вновь обретенной легкостью Зигфрид взял сломанный меч, чтобы его переплавить.
— Тогда, пока боги не укажут мне путь, я буду ковать железо в твою честь. Мечи для короля!
Очевидно, он был рад, что ему удалось избежать ссоры с наставником.
— Тринадцать мечей для тринадцати воинов, — еще раз напомнил ему Регин. — И никакого меча для тебя!
Он вышел из кузницы, и улыбка на его лице погасла, словно свеча, которую вынесли из комнаты на ветер. Он стыдился того, что скрывает от Зигфрида правду, и знал, что путь в будущее становится все уже, а количество обходных путей все меньше. Вскоре понимание потребует решения, а решение — действия.
Горизонт омрачился…
Герольды короля тщательно готовили народ к предстоящему подвигу. Вот уже несколько дней за всеми столами Бургундии обсуждалась только одна тема — поход Гундомара против Фафнира. Король шел на дракона с двенадцатью воинами, как когда-то Иисус со своими двенадцатью апостолами. Уповая на помощь Господа, он надеялся победить кровожадного змея. За это молились как в церкви, так и при дворе.
Хотя количество жертв Фафнира за последние недели увеличилось настолько, что все поездки по стране прекратились, никто не сомневался, что король Гундомар и храбрый кронпринц Гизельгер выйдут из битвы победителями.
В тот славный день, когда дракону должен был наступить конец, впервые за многие месяцы горожане украсили свои дома яркими флагами, а солнце, будто предчувствуя долгожданную победу над чудовищем, светило по-особенному ярко. Трубачи с башен замка провозгласили о начале похода рыцарей на это святое дело.
Тринадцать воинов. Тринадцать лошадей. Тринадцать мечей. Облаченные с головы до ног в кожу и металлические пластины, которые должны были защищать от пламени дракона, воины привязали к левым рукам щиты с гербом династии так, чтобы не потерять
их в битве.
Все приближенные короля собрались у ворот, чтобы проводить воинов. Пришли и те, кто не мог участвовать в битве по разным причинам. Среди них был советник Хаген, чей возраст не позволял драться с сильным противником. Был и младший принц Гернот, в услугах которого не нуждались и которому, собственно говоря, не хотелось никуда идти. Был здесь и Зигфрид, горячая кровь которого заставляла его броситься в погоню за лошадьми, и он едва сдерживал себя.
Настал момент, когда все замерли, ожидая услышать от короля мудрые слова. Гундомар, как ему посоветовал вчера Хаген, поднял руку, чтобы привлечь внимание соотечественников.
— Жители Бургундии, жители