Кольцо нибелунгов стр. 77
стороны. Однако судьба, послав смерть и пламя, объявила нам, что мы не можем исполнить свою клятву. Освободи сердце от любви ко мне, и я попытаюсь сделать то же самое.
Зигфриду не пришлось задумываться и тщательно подбирать слова. Он опустился на колени.
— В ту легкомысленную ночь мы принесли клятву, это правда. И сегодня я готов повторить ее. Я всего лишь кузнец Зигфрид, который никогда не знал своих родителей и который не сумел добиться разрешения пойти убить Фафнира. У меня нет ничего, о чем бы я мог вспоминать с гордостью, и ничего, за что стоит бороться. Кроме сердца принцессы.
— Ты не можешь бороться за мое сердце! — закричала Кримгильда, и эти резкие слова прозвучали в ее устах как-то странно. — А теперь уходи!
— Но я…
— Уходи!
Впервые в присутствии принцессы Зигфрид позволил себе выплеснуть накопившуюся в нем ярость. Он вскочил на ноги и бросился бежать. Ему хотелось кричать, ломать деревья, вызвать на поединок самих богов!
Коридоры замка превратились в серые тени, а он все бежал и бежал. Время от времени юноша видел дрожащий свет факелов, которые горели в темноте, подобно чьим-то желтым глазам. Он перепрыгивал через три ступеньки, колотя кулаками по стенам, пытаясь убедиться в том, что происходящее — реальность. Скоро по его разбитым пальцам начала стекать кровь.
Выбежав во двор, юноша бросился к кузнице, ни разу не оглянувшись на балкон. Он не хотел сейчас видеть убитую горем Кримгильду, не желал прощать ей слова, которые ранили его душу.
Ему нужно было увидеть Регина. Ему нужен был человек, который поговорил бы с ним не о долге и уважении, а о простых вещах, составляющих жизнь любого человека. Впервые за много недель Зигфрид мечтал о том, чтобы вернуться в лес Одина.
Оказалось, что сегодня не только он пребывал в столь возбужденном состоянии. Еще издалека юноша услышал доносившуюся из кузницы ругань. Там скандалили двое мужчин, и Зигфрид сразу узнал голос Регина. Он мог бы сначала послушать, о чем идет речь, но это было не в его правилах. Кроме того, голос незнакомца становился все громче, все агрессивнее. Зигфрид боялся, как бы ссора не перешла в рукопашную, и решил помочь своему наставнику.
Он как раз открыл деревянную дверь, когда худой старик вцепился Регину правой рукой в ворот рубашки.
— Жизнь во лжи! И это ты называешь покоем?
Регин и сам был в ярости и поэтому не заметил появления Зигфрида. Своей сильной рукой он разжал пальцы противника.
— Да, я променял право его крови на его жизнь. Да, именно это я называю покоем. И этого хотела Лина!
В следующую секунду они увидели Зигфрида, который замер в проеме двери. Его лицо, освещенное пламенем, казалось растерянным. Он не бросился в драку, так как старый воин, потерявший в сражениях левую руку, едва ли мог быть достойным противником жилистому Регину.
— Простите, — пробормотал Зигфрид. — Я не хотел вам мешать. Но мне показалось, что Регин вот-вот схватится за оружие, и я подумал…
— Это он? — спросил покрытый шрамами незнакомец и прищурил глаза, осматривая Зигфрида с головы до ног.
— Зигфрид, это Лоренс, — пояснил Регин вместо ответа. — Он… он был другом твоей матери.
На это Зигфрид не рассчитывал, не мог рассчитывать. Он