Колдовское лето стр. 67
сердце принадлежит тебе навсегда. Эван».
– Я хочу, чтобы только одна женщина на свете стала матерью моих детей, Роуэн... и это – ты. Теперь ты понимаешь?Она потеряла дар речи.
Глядя на Роуэн, Эван с внезапной ясностью понял, как много значит для него эта красивая, отважная, чудесная женщина. Несмотря на то что пребывание на Канарских островах помогло ему восстановить физическое здоровье, душевные муки не покидали его с тех пор, как он оставил Роуэн. Недели шли за неделями, и, когда Эван возвратился на работу, он понял, что не может жить в согласии с собой из-за того, как он поступил с Роуэн. Но самым верным доказательством того, что она нужна ему, была его тоска. Он скучал по ней утром, днем и вечером. Его больше не мучили воспоминания об измене Ребекки и ее низком поступке, потому что он избавился от гнева и ненависти, постепенно подтачивавшей его изнутри. Роуэн заполнила все его мысли, и то, что сейчас он держит ее в своих объятиях и знает, что она носит под сердцем его ребенка, кажется ему чудом. Чудом, которого он не заслужил.
– Прости, что я расстался с тобой таким образом. Я не хотел быть жестоким. Та записка... – Красивое лицо Эвана исказилось, как будто само упоминание о ней вызывало у него отвращение. – Я полюбил тебя, и, признаться, это до смерти напугало меня. Ты перенесла больше страданий, чем я мог вынести, и меня пугало, что я причиню тебе еще больше боли тем, что не смогу выполнить обязательства. Ты понимаешь меня?
– Прекрасно понимаю. – Улыбка Роуэн была ярче и ослепительнее, чем солнце, заливавшее раскаленные лондонские тротуары в тот жаркий летний день. – Тебе повезло, что у меня такая понимающая и всепрощающая душа.
– Ты ангел! – Прижав ее к груди, Эван изумленно покачал головой, любуясь мягкими каштановыми волосами, шелковистым облаком обрамлявшими милое лицо, и темными влажными глазами, устремленными на него с такой глубокой любовью.
Роуэн тихо рассмеялась.
– Ну, это уже слишком! Я могу капризничать и проявлять скверный характер, как любая живая женщина, так что берегись!
– Я люблю тебя. – Эван целовал ее снова и снова. Наконец, подняв голову, он заглянул в глаза Роуэн. – Как ты думаешь, есть у тебя желание еще раз сделать ставку на супружескую жизнь и выйти за меня замуж?
Роуэн смутилась. Сердце у нее было переполнено, и она смогла лишь слабо кивнуть.
– Я так понимаю, что это означает «да»?
Положив ладонь Эвану на грудь, Роуэн обратила на него взгляд, в котором излилась вся ее любовь к мужчине, который когда-то был угрюмым, озлобленным и страдающим человеком.
– Я хочу, чтобы ты знал, Эван: я выйду за тебя замуж, потому что люблю тебя... а не потому, что у меня будет ребенок. Ты хороший человек, и, несмотря на то что ты иногда сомневаешься в этом, я вручаю тебе свою жизнь.
– А мне кажется, что я должен быть благодарен той нелепой соломенной шляпе, из-за которой мы познакомились. Если бы не она, мы, возможно, никогда не заговорили бы друг с другом.
– Гмм... но ведь была еще скрипучая калитка, помнишь? Та, которую