Колдовское лето стр. 68
ты жаждал починить, несмотря на то что я этого не хотела!
– Наверное, нам помогали какие-то невидимые силы, – примирительно сказал Эван и ласково ущипнул Роуэн за ухо. А затем, он поцеловал ее так, как это может сделать только влюбленный мужчина.
Роуэн вышла в сад. Скрестив руки на груди, она с удивлением думала, как внезапно меняется погода в этой дикой, иногда даже негостеприимной части страны. День был душный и невыносимо жаркий, но сейчас, глядя на волнистую цепь далеких зеленых холмов, она заметила, что с них влажной дымкой спускается туман, скользя вниз, как изящный шлейф атласного свадебного платья. Он создает в
природе атмосферу волшебства и тайны, которая напоминает ей об удивительном приключении, которое называется жизнью. В любой момент может случиться все что угодно, и это – чудо. Жизнь стихийна: она не подчиняется попыткам управлять ею. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что произойдет завтра, и волшебство и закономерность всех проявлений жизни просто поражают тебя. Из чего-то плохого... рождается хорошее, и это вызывает благоговейный страх.
– Чем ты здесь занимаешься в одиночестве?
Эван, только что принявший душ, подошел к ней сзади и, обняв за талию, притянул к себе. Роуэн улыбнулась и прижалась к нему. Ее чувства немедленно обострились, и сердце забилось чаще просто потому, что Эван прикоснулся к ней.
– Гмм... от тебя хорошо пахнет.
Закрыв глаза, Роуэн упивалась запахом его тела. Она снова почувствовала, как в ней возникает желание – необузданное, чувственное и, впервые в жизни, ничем не ограниченное. Должно быть, это влияние погоды, мелькнула у нее мысль. Туманная и таинственная, она пробуждает в ней что-то первобытное.
– Ты тоже хорошо пахнешь, – Эван с удовольствием потянул носом. – От тебя пахнет летом.
– Я ждала тебя, – тихо сказала Роуэн голосом, полным любви.
– А мне кажется, что я ждал тебя всю жизнь, – откликнулся Эван, зарывшись лицом ей в шею. Его руки скользнули под розовую кофту Роуэн и приняли мягкую тяжесть ее грудей. Услышав вырвавшийся у нее вздох, он расстегнул две пуговицы и принялся ласкать ее соски большими пальцами. Обнаружив, что на ней нет бюстгальтера, Эван сказал с шутливой строгостью: – Ты безнравственная женщина, Роуэн Хокинс! У меня под носом ты превратилась в маленькую искусительницу.
Оживившись от желания соблазнить ее прямо здесь, в саду, на траве, покрытой росой, Эван скользнул руками по бедрам Роуэн и под легкой тканью ее платья начал снимать с нее шелковые трусики.
– Ты хочешь сказать, что прежде я не была такой? – поддразнивая его, спросила Роуэн внезапно охрипшим голосом и покорно переступила через упавшее на траву белье. Она ощутила возбуждение Эвана, когда он снова прижал ее спиной к себе. Уступая лихорадочному желанию и жадной потребности, Роуэн положила ладонь на руку Эвана, охватившую ее грудь. Она была очень удивлена тем, что беременность чудесным образом обострила ее ощущения, и гибкие, опытные пальцы Эвана, казалось, знали те места, прикосновения к которым сводят ее с ума.
– Ты всегда знала, как соблазнить меня, дорогая! Клянусь, ты подмешала любовное зелье в те вкуснейшие пироги! Но сейчас мне нужна отнюдь не еда.
– Тогда что... что тебе нужно?