Колдун ветра стр. 150
армия пиратов высадится и перекроет нам дорогу.
– Да, они преградят нам дальнейший путь.
Изольде потребовалось три удара сердца, чтобы понять, что он имеет в виду. Как только это произошло, в животе у нее застыл лед. С губ сорвался тихий стон.
Значит, вот как закончится их совместное путешествие. Их странное партнерство. И видимо, навсегда.
– Я не могу оставить ребенка, – сказал Аэдуан бесстрастно.
На лице по-прежнему не было эмоций, но Изольда каким-то образом поняла, что он оправдывается.
– Не можешь, – согласилась она.
– Девочка будет нам в тягость, если мы продолжим путь.
– Да.
– Ведьма истины на юго-востоке. – Парень махнул в сторону реки. – Скорее всего, она на краю полуострова. А может, и в море.
Изольда кивнула. Спорить было бессмысленно. Она не сможет сказать ничего, что удержало бы Аэдуана рядом. Здесь их пути разойдутся, и точка.
– Если ты будешь держаться реки, это будет самый прямой путь. Но если ты хочешь опередить Красные Паруса, надо спешить. Я понесу Сову…
Теперь он говорил что-то о еде. Что-то о том, как разделить припасы и у кого останется плащ из кожи саламандры.
Но Изольда не слушала.
Она смотрела на девочку. Сова. Младшая сестра Лунной Матери. В ней было больше от птицы, чем от человека. Она лишь молча следовала за Лунной Матерью, куда бы та ни отправилась. Во всех старых сказках храбрость Совы проявлялась только ночью, а днем она пряталась в самых темных уголках леса – точно так же, как это маленькое существо сейчас.
И зачем только он нашел ее? Изольда чувствовала, как жар разливается у нее между лопатками. Если бы Аэдуан не наткнулся на этого ребенка, ведьме не пришлось бы продолжать путь в одиночку.Сафи была на юго-востоке. Она была единственным, что имело значение. Сафи была розой в лучах солнца, а Изольда – лишь тенью, что отбрасывала эта роза. Без подруги она превращалась в рефлексирующий сгусток мыслей, которые только сбивали с пути.
Сафи была частью Кар-Авена, а Изольда – той, кто только мечтал ею быть.
Ведьма ненавидела себя, но правда оставалась правдой. Она хотела продолжить искать Сафи, хотела, чтобы Аэдуан вел ее, хотела, чтобы девочка никогда не появлялась в их жизни.
«Ты – чудовище», – сказала она себе.
В этот момент Изольда поняла, что Аэдуан замолчал. Он уставился на нее, она – в ответ. Один вдох. Второй. Вдох за вдохом, пока в кустах шелестел ветерок и жужжали насекомые.
Изольда знала, как ей следовало поступить. Знала, что сделала бы Сафи. Что сделал бы Габим, или Мэтью, или любой человек, у кого есть хребет. Так почему же ей было так трудно подобрать слова?
Изольда сглотнула. Аэдуан повернулся, чтобы уйти. Ему больше нечего было сказать.
Он наклонился к Сове:
– Ну что, пойдешь сама или тебя понести?
Девочка ничего не ответила, но Аэдуан кивнул, словно сам видел, как в нитях девочки вспыхнула зеленая решимость. Знак того, что она хочет идти сама.
Изольда покинула заросли бузины. В ее груди что-то зрело – она не могла понять что. Кусок льда и огонь одновременно. Если бы Сафи была с ней, она бы объяснила, что именно подруга чувствует.
За спиной послышался шорох. Сова выбралась из кустов. Вслед за ней появился Аэдуан. Изольда не смотрела ни на