Колесо судьбы стр. 66
так разговаривать с матерью! — Джин потеряла наконец терпение и рассердилась.
— Чего ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтобы ты имела уверенность в завтрашнем дне, Тана. Я не хочу, чтобы ты оказалась в моем положении, когда тебе будет сорок. Ты заслуживаешь большего.
— Ты тоже. Тебе это приходило когда-нибудь в голову, мам? Я не могу видеть твои страдания, когда ты сидишь и ждешь его, точно какая-нибудь рабыня. Все, что ты имеешь после стольких лет, — сожитель Артур Дарнинг! — Тане очень хотелось рассказать ей, что она видела его в ресторане с другой женщиной, но она не решилась причинить матери такую боль. Только этого ей и не хватало. Тана сдержалась, но Джин тем не менее сочла себя оскорбленной.
— Это не правда! Ты несправедлива к нему.
— Тогда почему ты так боишься, что меня постигнет твоя участь?
Тана отвернулась от нее, чтобы не видеть ее слез, но мать снова развернула ее к себе лицом. В ее глазах стояла скопившаяся за эти двенадцать лет и за предыдущие годы мука.
— Я хочу, чтобы ты имела все то, чего была лишена я: разве это так уж много?
Сердце Таны устремилось ей навстречу, и голос ее прозвучал почти мягко, когда она сказала:
— Но, может быть, я не хочу иметь то, чего хотела ты?
— Как можно не хотеть этого? Муж, дом, дети, обеспеченное положение — разве в этом есть что-то зазорное? — Джин выглядела шокированной.
— Конечно же, нет, мам. Но я еще слишком молода, чтобы думать о таких вещах. Что, если я мечтаю сделать карьеру?
— Какую карьеру?
— Почем мне знать? Я говорю теоретически.
— Ты будешь одинокой, Тана, — с горечью сказала Джин. — Тебе лучше прекратить учение, если, конечно, найдется хороший человек.
Но дочь не хотела сдаваться. Уже сидя в поезде, она не переставала думать об этом, В первый же вечер в «Доме Жасмина» они с Шарон долго разговаривали, лежа в кроватях при выключенном свете.
— Боже мой, Тэн! Она так похожа на мою мать! В другом отношении, конечно. Все матери хотят для нас того, чего хотели для самих себя, не думая о том, чем мы от них отличаемся, что мы думаем и чувствуем, о чем мечтаем. Мой отец меня понимает, но мама… Я только и слышу: юридический колледж, гражданское неповиновение, чувство ответственности за черных. Черт возьми, я так устала быть «ответственной», что мне хочется вопить от злости. Я поступила в «Грин-Хиллз», тогда как хотела поехать туда, где есть другие черные. Проклятие! Здесь я даже не могу завести парня, а она мне твердит, что с этим,
мол, успеется — когда-нибудь после. Но я хочу развлекаться теперь, хочу ходить в рестораны, в кино, на футбольные матчи!..
Ее красивая белокурая подруга улыбнулась в темноте, внезапно вспомнив о чем-то.
— Хочешь поехать со мной в Гарвард на весенние каникулы?
— Зачем? — Шарон облокотилась на подушку и с интересом уставилась на Тану. Та рассказала ей о Гарри Уинслоу. — Он, похоже, нормальный парень. Ты влюблена в него?
— Нет.
— Почему?
Последовала пауза, значение которой было понятно им обеим.
— Сама знаешь.
— Нельзя мучить себя этим всю жизнь, Тэн.
— Ты заговорила, как моя мать. Она задалась целью устроить мою помолвку хоть завтра, лишь бы только нашелся