Колодец Единорога стр. 159
Это означало, что их заметили и собрались встретить на славу. Лодки закачались на волне.
— Греби, греби живей! — прокричал Эйрар: ему казалось, они еле ползли. Новый камень упал так близко, что взметнувшиеся брызги до нитки вымочили половину людей в его лодке, а следующий задел-таки лодку поблизости — раздался крик, брызги окрасились кровью. Кажется, начиналось самое скверное. Катапульта за катапультой разворачивались в их сторону, камни сыпались смертоносным дождем. Одну из лодок разнесло в щепы. Люди спешили на помощь друзьям, барахтавшимся в покрасневшей воде.
Гребцы стали сбавлять скорость…
— Нам не справиться с ними! — раздался чей-то истошный крик. Эйрар, сам до смерти напуганный, попытался
встать на ноги в пляшущей лодке, надрывая горло:
— Вперед! Вперед! — между тем как к тяжелым камням катапульт начали примешиваться камешки, пущенные из ручных пращей. Но еще прежде, чем ему удалось подняться, люди закричали все разом, и убийственный каменный ливень начал ослабевать. Взглянув вверх, он заметил у самого края башни знакомого вида шест с привязанной корзиной; корзина расплескивала свирепый огонь. Сидевшие в башне тщетно пытались ее оттолкнуть, а со стен замка им на головы сыпались железные копья.
Лодка сунулась меж валунов и, накренившись, застряла.
— Эгей, лестницы! — скомандовал Долговязый Эрб. Чуть впереди один из воинов запнулся о кусок скалы, и камень, брошенный сверху, тотчас расколол его шлем, точно ореховую скорлупу. Но ярость битвы уже охватила воинов Ос Эригу, Каррены и Дейларны: они видели, как пламя, выплеснувшееся сразу из нескольких корзин, все увереннее охватывало валькинговскую башню, из которой начали выскакивать люди. Лестницы дружно взлетели вверх, самые нетерпеливые уже карабкались без их помощи, цепляясь за камни. Мечи и копья обрушились сзади на валькингов, еще пытавшихся стрелять в корабли по другую сторону моста или тушить огонь. Три этажа башни пылали вовсю; люди с воплями выбрасывались наружу, чтобы тотчас погибнуть от копий и стрел или попросту разбиться о камни внизу. С кораблей Микалегона спускали шлюпки с людьми на помощь атакующим. Иные из валькингов бросали щиты и поднимали руки, сдаваясь.
Эйрар огляделся: там, где мост соединялся с берегом, отступившие враги пытались вновь выстроиться в боевой порядок. Их вел человек с золотыми бляхами на кольчуге и в шлеме с поднятым забралом. Не все разбежались и со скалы, где стояли боевые машины: кое-кто, хотя и редко, продолжал метать камни в сторону кораблей.
— Туда! — закричал трангстедец. — Не дадим им опомниться!
Первым его услышал Нени из Баска — и повернул знамя Кошки, указывая дорогу. Рыбаки побежали за ним, следом — опытные карренцы и, увы, далеко не все воины Вольного Братства. Эйрар мчался во весь дух, ближе, ближе, и вот уже мимо уха прожужжало пущенное навстречу копье; другое застряло у края щита, он стряхнул его и ринулся дальше. Он видел, как свалился терциарий, настигнутый чьим-то метким броском. Валькинги пытались построиться, призывно ревела труба, офицер в кольчуге повернулся — а в следующий миг они сшиблись грудь в грудь, щит в щит, вскинулись копья, замелькали мечи, и Эйрар сошелся с офицером. Он успел только поймать ненавидящий взгляд темных глаз в прорези шлема, и сразу стало не до того. Валькинг оказался рубакой что надо. Он едва не выбил меч у Эйрара из руки; трангстедец отступил