Колодец Единорога стр. 172
сновали вольные рыбаки, перекликавшиеся на своем островном диалекте. Потом государь Ос Эригу обратился к Эйрару, но за ревом ветра тот разобрал лишь:
— …изменить правление, — склонился поближе и попросил повторить.
— Мой отец был неправ!.. — проорал герцог во всю мощь легких. — Он говорил, люди хранят верность только тому знамени, которое сами, по своей воле избрали! Черта с два!.. Порядок — вот что им нужно! Железный порядок! Такой, чтобы назавтра же следовало либо наказание, либо награда! И, клянусь Богом, я перевешаю трусов-капитанов, нынче мне изменивших. Они того заслужили!
Но Эйрару было не до того на пляшущей палубе, к тому же по пути в бой. Тем часом впереди по правому борту белое ожерелье прибоя, кипевшего у подножья утесов, разорвалось, открывая широкий вход в Медвежий фиорд. Под крики моряков корабль в последний раз встал на дыбы, увалился под ветер и сразу пошел куда легче прежнего, ведь теперь волны сами несли его, накатывая с кормы. «Мелибоэ с вечера не было видно, — подумалось юноше. — Почему бы? — и неожиданная мысль согрела сердце: — Быть может, он помогает нам своим колдовством? Пермандосский тиран, на которого мы собрались напасть, вряд ли так защищен от магии, как люди Валька…»
Но нет! Он совсем позабыл, — магия с ее заклятиями, порождающими все новые заклятия, навсегда осталась для него в прошлом. А ветер уже нес их меж двух высоченных черных стен, а там, наверху, уж не первый ли отблеск рассвета окрашивал небеса?..
Вот фиорд повернул, неожиданно расширяясь. У дальнего берега виднелось несколько огоньков — там стояли лагерем сыны Лесной Крысы.
— Теперь, вождь, вели приготовить оружие, — посоветовал Эрб-шкипер, а Рогей сжал пальцами переносицу, силясь удержаться и в очередной раз не чихнуть. Эйрар загодя разделил воинов на два отряда. Воины Ос Эригу и некоторые рыбаки должны были первыми выскочить на берег, поджечь палатки и постройки врагов и завязать бой с теми, кто выскочит. Остальным, под водительством Эрба, надлежало спихнуть в воду одну из галер (выбраться из фиорда против ветра на паруснике не представлялось возможным), а прочие суда — в том числе и собственный корабль — сжечь. Сам Эйрар сжимал в руках трубу: один сигнал — нападение, два — всем отходить. Сорок смельчаков шло против тысячи, если не более: многие ли возвратятся?..
— Приготовиться! — крикнул Эйрар. — Зажигай!..
И корабль, направляемый искусной рукой Эрба, на всех парусах устремился туда, где у берега смутно виднелись галеры. Еще миг — и он вломился прямо в их строй. Раздался громкий треск дерева: от толчка ломался рангоут и повисал на снастях. Эйрар что было сил дунул в трубу, подавая однократный сигнал. И перескочил через борт на палубу ближайшей галеры. Он видел, как из двери носовой надстройки высунулась чья-то голова с изумленно разинутым ртом. Факелы ярко осветили ее. Герцог Ос Эригу с ревом пронесся мимо Эйрара, его секира обрушилась на эту голову и раскроила ее — тело еще падало, а факельщики уже поджигали галеру… все это заняло миг. Эйрар перебежал по палубе и спрыгнул на мокрую гальку.
— Сюда!.. — крикнул он. — За мной!
Позади него Нени из Баска издал пронзительный кошачий вопль.
В дюжине шагов перед собой Эйрар увидел постройку и человека, ошалело выскочившего наружу.