Колодец Единорога стр. 226
тяжелых телегах: он рассчитывает взять Наарос без спешки, уже после того, как бунтовщики будут разогнаны. Зато набрал кавалерии, сняв всех, кого было можно, с охраны дорог. В Шелланд, дабы избежать беспорядков, отправили полутерцию. А еще одна — как только запасется провизией — двинется через Корсор и вокруг северных отрогов Драконова Хребта в Хестингу, жечь хутора. Поговаривают и о том, будто Империя объявила Вальку войну. Это известие очень всех обозлило, граф поспешно разослал во все стороны глашатаев с наказом опровергать столь злостные измышления на каждом углу, объявляя себя, как и прежде, законным императорским наместником. Однако ни от кого не укрылось, что два барона с весьма пышной свитой отправились из Ставорны прямиком в Лектис. Зачем бы это? В Стассию поплывут, не иначе…
Итак, битва близилась. Еще через день в Торгстед прискакал новый отряд хестингарцев: трое ехали привязанные к лошадям, бледные от потери крови. Им довелось схватиться с конницей валькингов прямо на дороге, совсем близко от города. Прежде, чем ранеными занялся лекарь, изобретательный Альсандер дал им проехать через весь лагерь, чтобы вид кровавых повязок вселил в души воинов ярость, вдохновляя их к битве… Зато Эйрар страшно переживал и готов был жалеть о том, что его выбрали предводителем. Ибо Эвименес и его карренцы все
еще не появлялись — а ныне требовалось не просто поколотить валькингов, не просто нанести им поражение — надо было полностью разгромить их, раз и навсегда переломив хребет их державе. Без латников на это не приходилось рассчитывать…
А назавтра возвратились еще хестингарцы: они столкнулись с отрядом вражеской конницы и разогнали его, но потом напоролись на терциариев — всего в двух пеших переходах от города…
И все-таки Эйрар зря волновался. В тот же день, поздно вечером, когда он сидел без сна в тяжком раздумье, с улицы долетел многоголосый радостный крик, замелькали факелы и — ура, ура! — вошел Эвименес, верный Эвименес, приведший полных три тагоя карренцев, пятнадцать сотен пик. Покрытая пылью, громыхающая колонна растекалась по городку, заполняя улицы и переулки…
— В Наарос пришел карренский флот, — рассказывали латники. — И еще тьма кораблей на подходе, везут подкрепление!
— Твоя Аргира, — поведал Эйрару Эвименес, — в хлам рассорилась из-за чего-то с господином Ладомиром. Старик сел на корабль и уехал в Стассию — кажется, насовсем. Представляешь — не взглянула на него, когда он со всеми прощался!
По его словам, Аурарий держал в Нааросе роскошнейший двор, вне всякого сомнения полагая себя правителем и судией. Тем не менее, большинство горожан предпочитало обращаться за правосудием к Галлилю — или даже к его жене. В свою очередь Эйрар изложил ему свой план сражения, и Эвименес одобрил. А узнав, что ему предстояло возглавить решающий натиск, он в восторге извлек до половины свой меч и со стуком вдвинул его обратно в ножны:
— Ну, держитесь, ублюдки! Ужо, пощекочут вам задницы наши карренские зубочистки…
Еще день — и разведчики донесли: приближавшиеся валькинги встали лагерем вскоре после полудня, что у них было совсем не в обычае, — но, как всегда, обнесли лагерь на скорую руку частоколом. Судя по всему, они знали, где именно ожидало их войско Дейларны — и были исполнены решимости прорубить себе путь. Изрядно намучившись, они даже