Команда Бастет стр. 11
– Выбраться сама сможешь?
Снова кивок.
И дальше – безмолвие.
Он не уплыл. Исчез. А в следующий миг я уже видела, как его серая фигура появляется подле темного силуэта Вафельки. Мгновение – и вокруг головы Репейниной возник такой же пузырь.
Взгляд уловил, как внутри скафандра Фаины происходит аналогичный разговор. Только в отличие от нашей их беседа началась с постукивания Фаи по щекам – похоже, погружение под воду моя подопечная пережила все же тяжелее, чем я.
Затем силуэты их разделились и медленно задвигались в пространстве, уверенно поднимаясь наверх.
Не желая отставать, я последовала их примеру.
* * *На поверхность мы выбрались практически одновременно.
Первой из воды вышла Вафелька. За ней – Тото Анатольевич. А затем его руки вытащили на сушу меня. Точнее, не на сушу, а в сугроб. Я хлопнулась в белую перину снега, точно мешок картошки, выволоченный из темного подвала. Сил не было. Мотивации что-либо делать – тоже.
После всего пережитого я чувствовала только одно: усталость. И непреодолимое желание разделаться на сегодня со всеми «восходными» делами.
Зато Фаина приободрилась и выглядела вполне спокойной. Это не могло не радовать.
Мы выбрались из этой передряги. Обе. Живые и невредимые. Что еще нужно для полного счастья?
Я блаженно зарылась лицом в шершавый снег.
Пожалуй – отдых. Вот в чем я на данный момент нуждалась превыше всего.
Правда, валяться в сугробе мне позволили недолго. Недовольный окрик Тота настоятельно потребовал встать. Пришлось подчиниться.
– Ну а теперь, – глаза Тото Анатольевича хищно сощурились, одаряя нас суровейшим из своих сверлящих взглядов, – я хочу услышать, что здесь произошло.
Из груди невольно вырвался тяжкий вздох.
Конечно. После чудесного спасения нам предстоял «разбор полетов». В прямом смысле этого выражения.
Я уже собиралась ответить на поставленный вопрос, как Вафелька вдруг посыпала градом слов.
– В нас врезалась ладья другой пары, – часто затараторила она. – Мы ничего не успели сделать, они расшибли наш корабль в щепки.
От услышанного моя челюсть оторопело отвисла.
– Погоди, – пробормотала я. – При чем здесь Вольдемар и Вероника?.. Под носом их ладьи мы очутились из-за твоей ошибки…
И в этот момент Фаю будто подменили.
– Разве? – Глаза ее хищно блеснули. – А это не из-за твоей ошибки мы оказались в пруду?
– Что ты имеешь в виду? – вклинился в беседу Тото Анатольевич.
Вафелька напряженно пошевелила губами. К слову – переставшими быть земляничными после купания в холодной воде.
– У меня нет крыльев. – Моя подопечная уверенным движением закатала рукава и продемонстрировала Тоту совершенно белые запястья. – Мне нельзя было идти в этот полет. Но она, – голова Вафельки качнулась в мою сторону, – настояла на этом.
Слова ее прозвучали как гром среди ясного неба. Брови Джехутинова хмуро сошлись на переносице.
– Это правда? – спросил он, оборачиваясь в мою сторону.
Небывалая строгость в его голосе пугала. Но мне и без нее было нелегко. Я не могла пошевелиться, лишенная дара речи. Услышанное попросту выбило меня из колеи.
– Что ты такое говоришь вообще?.. – Язык едва ли ворочался во рту, с трудом извергая каждый новый звук.
Моему шоку не было предела. Подобного разворота событий я не ожидала. Совсем.
Фаина же в ответ лишь передернула плечами. Отрешенно и брезгливо, будто услышала не вопрос, а звук падающей коровьей лепешки.
– Говорю, что