Команда Бастет стр. 12
выхожу из-под твоего шефства, – подвела черту Репейнина. – Я не смогу работать с человеком, подвергшим мою жизнь опасности.
Она отвернулась, точно ставя этим жестом в разговоре жирную точку. А заодно, кажется, ставя точку и в нашей дружбе.
Взгляд Тота становился все суровее и суровее. Казалось, еще секунда – и его гнев обрушится на меня, стирая в порошок.
– Тото Анатольевич, это неправда!.. – попыталась воспротивиться я. – Она врет.
Но тщетно.
– Пожалуйста, не поливай меня грязью в попытке прикрыть свои промахи, – попросила Репейнина. Она не говорила – отвешивала словесные пощечины. Я же стояла и ловила их буквально с открытым ртом.
– Я думала, мы подруги, – только и удалось выдавить мне.
На что ресницы Вафельки распахнулись в небывало широком взмахе.
– И что мне теперь, брать на себя твою вину? – поинтересовалась Фая. Здесь она сделала недолгую паузу, а затем продолжила, но уже совсем с другой интонацией: – Знаешь, Карнова, я была о тебе лучшего мнения… – Теперь уголки ее губ опечаленно изогнулись вниз. – Думала, ты заслуживаешь доверия… Но нет – видимо, я в тебе ошиблась. Мне жаль.
Фая обернулась к Джехутинову.
– Можно я пойду? – спросила она. – Не хочу слушать, как меня будут втаптывать в грязь.
Голова бога мудрости склонилась: Тот коротко кивнул.
– Иди, – согласился он.
Я смотрела на удаляющийся в сторону «Восхода» силуэт Вафельки и едва держалась, чтобы не разрыдаться. Репейнина рассекала снежное поле, умаляясь в перспективе, а мне… Мне предстояло в одиночестве испытать на себе гнев Тота за вещи, которые я даже не делала.
Мысли на бешеной скорости сменяли одна другую. И в то же время в голове было пусто. Там будто взорвалась огромная праздничная петарда – со свистом и бумом, оставив необъятную тучу разлетевшегося мусора. И мусор этот разгребать предстояло мне.
Я не могла понять, как это случилось. Не могла понять, что сделала не так. И чем провинилась в глазах Фаины. Произошедшее находилось за рамками моего понимания.
Как вышло, что наша дружба рассыпалась в мгновение ока, словно карточный домик?
Я рисковала жизнью, спасая ее. Падала. Тонула. Искала способы вытащить живыми нас обеих, вместо того чтобы благополучно спастись одной.
И… Чего же добилась?
Я готова была броситься обратно в пруд, лишь бы не стоять сейчас здесь и не испытывать этой горечи. Цунами из негатива захлестывало меня с головой, утаскивая к куда более страшным глубинам, чем те, в которых мы побывали.
От собственного бессилия хотелось разреветься. Закричать. Рухнуть на снег.
А вместе с тем изнутри поднимался необъяснимый прилив злости. Ярость, обида и непреодолимое чувство несправедливости смешались в гремучем «коктейле Молотова», готовом рвануть в любую секунду.
– Ну что же… – задумчиво заговорил Тот, – опыт в роли наставника завершился для тебя не слишком удачно.
Голос Джехутинова звучал на удивление спокойно. Слишком спокойно после всего сказанного Вафелькой. И чересчур мягко для всего того напряжения, что раздирало меня изнутри.
– Фаина сама уговорила тебя взять ее на борт, верно? – Тот прищурился.
– Откуда вы знаете? – оторопела я.
Тото Анатольевич издал тихое подобие смешка.
– Сложно было не понять.
Однако я все равно не понимала. Взгляд мой, полный растерянности, поднялся на лицо Тота в поиске ответа.
Джехутинов вздохнул.
– Брось, это же был банальный спектакль, разыгранный почти по нотам… Разве ты не заметила, как