Командиры седеют рано стр. 8
б не ушли со старого места, нас давно нашли бы.
Минут через двадцать донесся слабый гул мотора. Он еле прослушивался. Солдаты приготовились махать палатками. Но вертолет не появился. Звук не перерос в отчетливый рокот и постепенно угас вдали.
— Мы ушли очень далеко. Нас ищут в районе учений. Надо идти туда, — быстро сказал Игорь.
Он бросился было в ту сторону, где пролетел вертолет.
— Постой! — окликнул его Василий. — А вещи? Оружие?
Игорь вернулся. Солдаты торопливо увязали мешки и зашагали по ускользающему из-под ног песку.
Они шли быстро, не экономя сил и не выбирая пути. Шагали напрямую. Все мысли, все их стремления были захвачены вертолетом. Думали только о том, как быстрее выбежать в полосу, где он летал. Шагали и шагали, не замечая жары, не обращая внимания на сопротивляющийся ногам песок. Но минут через пятнадцать пустыня и солнце властно напомнили о себе. Невыносимая жара охватила все тело. Дыхание стало прерывистым. Пот застилал глаза. В горле першило.
Солдаты остановились на гребне. Жадно устремили взгляды в ту сторону, где пролетал вертолет. Не видать…
Отдышались. Двинулись дальше все тем же ходким шагом. Очень скоро ноги стали заплетаться.
— Не могу больше, — с трудом двигая клейким языком, сказал Игорь. — Дай попить.
Он протянул руку.
— Воду надо беречь, — так же тяжело переводя дыхание, ответил Панаев.
— Зачем беречь? Выйдем туда… нас подберут.
— Это хорошо… Но воду придержим.
Они не стали спорить. Даже говорить было трудно. Отдохнули и опять пошли вперед. Теперь они двигались зигзагами, огибая крутые склоны барханов с той стороны, где песчаный полумесяц сходил на нет, смыкаясь с соседним. По отлогим скатам идти было легче. Но путь удлинялся.
Шли молча. Жара раздирала тело. Она обжигала отовсюду: сверху — огненное солнце, снизу — раскаленный песок, внутри — жар от перенапряжения, как после десятикилометрового кросса.
В два часа дня невыносимый зной свалил солдат. Они лежали с раскрытыми ртами, как рыбы, выброшенные на берег. Горло перехватывала сухая спазма, лица побурели, в глазах плыли перламутровые блики, барханы качались, словно желтые, мутные волны.
— Пить, — простонал Игорь.
Панаев не шевельнулся. Он лежал вниз лицом. Яновский пополз к нему. Панаев лежал как мертвый. Но когда Игорь начал отстегивать от его пояса флягу, Василий судорожно ухватился за нее и так держал, не двигаясь с места. Яновский принялся отдирать его скрюченные пальцы. Он совсем обезумел от жажды: булькающая вода во фляге лишала его рассудка. Не сумев разжать цепкие пальцы, впился в руку Панаева зубами. Василий подтянул под живот ногу и, резко выпрямив ее, сильным ударом отбросил Яновского.
Панаев сел и уставился мутными глазами на спутника. Игорь на четвереньках поспешил к своим вещам. Он быстро снял нож с автомата и стал медленно приближаться к Панаеву. Глаза его были безумны. Запекшийся полураскрытый рот со свистом втягивал и выталкивал горячий воздух.
Не чувствуя в себе сил, необходимых для сопротивления, Василий тихо спросил:
— Что ты скажешь товарищам? Вспомни: матросы в океане… сорок девять дней… дружно, по-братски…
Игорь остановился. Он продолжал стоять на четвереньках с ножом в руке. Погодя сел на песок.
— Дай воду, — угрожающе потребовал он. — Дай или сейчас подохну!
— Воду будем пить… поровну, — ответил Василий. Говорил он с трудом. — Изучал кодекс… человек