Комендант мертвой крепости стр. 176
натянуть перчатки, ладони не будут саднить, и тут же с досадой подумал, мол, никакого ведь значения, ведь всё равно скоро совершенно никакого… вообще… и тут подошвы уже стукнулись не о стену башни — о парапет, он отпустил верёвку и отошёл в сторону — молча глядел, как спускается Хродас-Конопушка.
Когда они оба оказались уже на Южной стене, сказал Железнопалому:
— Странная штука… — Кашлянул, начал снова: — Странная, говорю, штука. Только сообразил: даже передать привет некому.
— И не с кем, — равнодушно ответил Хродас. — Ты ведь не веришь, что кто-нибудь уцелеет, а?
Он обернулся и проследил взглядом за верёвкой, которая, раскачиваясь, уползала обратно во тьму. Потом молча зашагал к Прибрежной башне, обходя тела.
— Вот ещё что, — сказал после паузы, — по поводу тварей этих… Может, разделимся, Вёйбур?
— Зачем?
— Чтобы одновременно подманить. Хотя насчёт «солдат» я вообще не уверен — если они увлечены сражением… сейчас, в темноте, как их вообще приманишь?..
— Возьмём по факелу? Будем как можно громче шуметь, размахивать руками… атакуем, в конце концов.
— По-моему, пустая затея… но попробовать можно, отчего нет. — Вдруг он остановился и указал за стену. — Гляди-ка! Похоже, ты везучий, Вёйбур. Похоже, есть ещё шанс побарахтаться, а?
Там, во тьме, словно упавшие с неба созвездия, мерцали узоры на телах «скоморошьих» «гвардейцев». Все «солдаты» давно уже были в крепости, и теперь вдруг «гвардейцы», разом переменив цвет своих узоров с лимонного на ярко-алый, двинулись к берегу.
На мгновение остановились у самого края — а потом, высоко поднимая лапы, стали спускаться. В их движениях, подумал Сиврим, есть что-то от заимодавца, который входит в дом безнадёжного должника.
— Решили, что дело сделано. Что Шандал уже в их власти, — криво усмехнулся Хродас-Конопушка. — Обожаю иметь дело с самоуверенным противником.
Он выругался сквозь зубы, скалясь зло и безнадёжно, и Сиврим почувствовал, как сердце замирает от отчаянья. Если даже Железнопалый не верил в успех их замысла… а впрочем, Хродас ведь всё равно собирался умирать, что ему…
Снизу вдруг раздался пронзительный визг, затем его подхватили сразу несколько глоток. Сиврим оглянулся на двор Шандала, но — хотя там по-прежнему сражались — крик доносился не оттуда. Снаружи. Из-под Южной стены.
Отсюда был виден только небольшой участок дна, и то если встать у самого края и выглянуть наружу. Густая тьма колыхалась в вади, словно по ней текла кровь самого неба. Вдруг в этой тьме мелькнули алые огни «гвардейца». Бэр-маркад сейчас не вышагивал, а мчался, резко бросаясь из стороны в сторону. Этими своими зигзагами он, верно, хотел сбить с толку преследователей… так Сиврим решил в первый момент — но ошибся.
Бэр-маркада никто не преследовал. Его ждали.
Дно вади представляло собой непроходимые завалы из веток, камней, обугленных «скоморошьих» останков. Бэр-маркад нёсся, перепрыгивая через раскоряченные обломки стволов, подныривая под завалы, клешнями отшвыривая прочь обломки жучиных панцирей. Был уже рядом со стеной; вывернул морду, оценивая расстояние до края…
Мусор прямо перед ним взорвался, полетел во все стороны. Из песка вынырнули три тени. Гибкие, членистые, с многосуставчатыми ногами. Передние лапы — с острой кромкой.
«Скоморох» ударил по ближайшей клешнёй — и, пронзительно визжа, отшатнулся. Отрезанная клешня упала на песок. Тени разом накинулись на бэр-маркада, рванули каждая на себя…
Всё произошло