Библиотека

Конь в пальто стр. 111

Размер шрифта
-
+
Тема

и «как тебе все удается, ты все правильно продумал». Он скажет, конечно, скептически «ну да» и «ха-ха два раза», но в глубине души поверит, да, он сильный и справится, и ему все удается. И, может быть, потрусит себе дальше, убежденный в том, что ему хватит сил как минимум до конца следующей недели.

Я назвала это «Апологией нытика» и послала Абрамову. Он позвонил и закричал: «Гениально, я как раз сам об этом думал!»

Через день позвонил еще раз.

— Кать, тут у нас собственник раз в сто лет является с инспекцией. Вчера был. Так вот, он твою колонку в верстке прочитал — ага, он читать умеет, — и разъярился. Он, оказывается, нытиков сильно не любит. Орал, чтоб снять.

— А он сказал, что нашему читателю не нужно негатива?

— А ты откуда знаешь?

— Ясновиденьем занимаюсь по средам и субботам. Я особенно и не обольщалась, что вы это напечатаете.

— Кать, да она же сверстана уже была! Ну кто знал, что этого дурака принесет!

— Ну ладно, похоронили и похоронили.

— Так Кать, другую колонку надо!

— Когда?

— Через полтора часа.

— Ну и о чем вашему собственнику понравится?

— У нас эта полоса тематическая выходит. Про страхование. Напиши чего-нибудь про страхование. Лучше чтоб смешно было. Ну житейских каких-нибудь рассуждений накидай…

Я хотела уж было заныть — смешно, про страхование? Завертела в голове — что я помню, кто мне об этом рассказывал, за что зацепиться? Если я настоящий журналист — я должна и в условиях цейтнота сделать все быстро и профессионально.

Но я не хочу.

Набрала воздуху, встала у телефона для решимости и сказала:

— Володь, нет. Я не автомат. Переверстайте полосу, я не буду.

Получилось, получилось, получилось!

Горошница

Статья не выходила. Фактура не склеивалась в связный текст. Все плохо, сказала я себе примерно в сорок пятый раз за день. Все очень плохо. Весь последний год. Вот. Я взяла листочек бумаги и

стала писать:

Январь: потеряла работу. Пришлось искать новую.

Февраль: в школе вши, Машка принесла и всех заразила. Очень гадко.

Март: болела бронхитом.

Апрель: у Машки нашли загиб желчного пузыря. Бегали по обследованиям.

Май: Саша сломал ногу.

Июнь: мне на работе уронили на голову коробку, сотрясение мозга.

Июль: осталась без отпуска. В который раз.

Август: нас залили соседи сверху.

И тут меня затошнило от этого перечня. А где три годовых пятерки, возмутилась я, где Пасха, где три дня на озере? Где командировка в Англию, что вообще за способность такая в любом сугробе вынюхивать протухшее дерьмо?

О нет. Я не конь и даже не кролик. Я каша-горошница.

— Ты каша-горошница! — радостно подхватила особо бойкая мысль, — ты вапще! только дерьмо и видишь! ни на что хорошее не способна!

Я придавила мысль пальцем. Прислушалась. Не жужжит.

Зазудела вторая:

— Вместо того, чтоб работать, занимаешься ерундой. Так всю жизнь и потратишь. Тридцать шесть лет, а что сделано?

Придавила и эту. Потом еще одну. И еще две. В освободившейся голове фактура быстро и спокойно склеилась как надо, и статью я сдала через час. Среда. Пять часов вечера. И уже свобооодаааааа!

Камни с грохотом валятся к ногам. Воспаряю.

Абрамов шлет мейл:

— Поставил в номер. Не забудь завтра

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.