Библиотека

Конец бабьего лета стр. 13

Размер шрифта
-
+
Тема

картошку, расставила тарелки. Дед Кирилл позвенел ведром в сенях, вошел, сел к столу. Спросил, ни к кому не обращаясь:

— Бревнышки в огороде откуда взялись?

— Баньку срубить, надо, — застегивая рубаху, приглаживая взмокшие волосы, проговорил Иван. — Во-он там, в огороде, Маша, а?

— Баня в деревне есть, а лес — колхозный, — сдерживая себя, сказала Мария. — И чтоб немедля на место положил.

— У воды да не напиться, — миролюбиво проговорил Иван. — Потихоньку можно…

— Был у нас один такой, — ворчливо выговорил дед Кирилл. — Напился, лесу накрал — теперь третий год на казенных харчах парится.

— На колхозный двор свези, — резко сказала Мария и встала.

— Ты куда это собралась не поевши? — заботливо, по-хозяйски спросил Иван.

Мария стояла молча, смотрела перед собой.

— Эх, заколотить бы вашу ферму крест-накрест, чтоб и дорожка к ней заросла!

Мария с недоумением и даже страхом посмотрела на Ивана.

— Потому как грязь и отсталость всякая! Комплекс — вот куда надо глаз наметить, Мария. Ты Ивана слушай, он битый-перебитый. А Берестень обратно тебя на ферму сует день и ночь вкалывать!

Мария остолбенела.

— Ничего, я с ним покалякаю. Меня орденами не награждали, я на любую работу согласный, а у тебя — дорожка утрамбованная!

— Ну и устраивайся! — Мария даже растерялась от такой наглости. — А в мои дела соваться поостерегись!

— Ну, ну, я ж хочу как лучше. На один котел робить будем.

— Котел давно разбился! А черепки ты по свету разнес и теперь за ними бегаешь.

— С повинной стою, Маша, прости.

— Поздно, устала я.

— Не могу я отсюда уехать!

— Это твое дело, но от меня уходи, Иван, по-хорошему.

Мария быстро шла к Клавдиному дому. У самой двери остановилась, с секунду постояла, подумала, а затем резко открыла дверь.

Кипящий чугунок заливал огонь в печи. Клавка, застыв, уставилась на Марию. Гриша спокойно взял из рук Клавдии рогач, прислонил к стене.

— Входи, мама.

Мария видела, как волновался внешне спокойный Гриша, как настороженно

следила за ними Клавка.

— А мы заявление подали, — шумно сказал Гриша.

— По-людски бы надо, — перевела дыхание Мария. — Со свадьбой, чтоб честь по чести. Хоть и хлопотно — не беда.

— Чего там, в город съездим. — Гриша смотрел на мать счастливыми глазами. — Отца попрошу…

Мария немного помолчала, а затем сказала:

— Обойдемся без него, сынок.

— Зря ты, мама, пусть бы жил. Я к тому, что н деда жалко, и отцу деваться некуда.

— А меня… не жалко? — спросила Мария и заплакала.

Клавка и Гриша бросились к ней.

— Да мы тебя, мама, вовек не оставим, — говорила Клавка и тоже плакала.

Гриша успокаивал их, как мог.

Артемка сидел на табурете, опрокинутом на бок, растягивал меха гармони. Дети плясали. Артемка играл вдохновенно и на ребячьи забавы смотрел с восхищением.

Иван вошел в хату, остановился у порога.

— Погуляйте, детки, пока мы с дядей за жизнь нашу прекрасную поговорим, — откладывая в сторону гармонь, сказал Артемка.

Дети побежали из хаты. Старший прихватил гармонь. Музыка, детские голоса доносились со двора.

— Ты с ними к самодеятельности готовишься, что ли? — пошутил Иван.

— У меня, мил друг, каждый день самодеятельность… С той поры, как Алена перестала на ферме работать, спасу от ее разговоров нет. Раньше я как-то и не подозревал, что бабы говорят много.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.