Конструктор космических кораблей стр. 69
господствовал лунный свет. Он падал на прозрачные колпаки, которыми были укрыты на зиму розы, на вековые березы, стоявшие у самого дома, на тихие ели, вытянувшиеся вдоль забора. Лунным светом были залиты и утонувшие по грудь в снегу молодые яблоньки. Не успел Сергей Павлович сделать и шага, как, радостно повизгивая, к ногам его бросилась собака, любимица академика. Она лизнула руку. Сергей Павлович ответил на ласку и почесал собаку за ухом. Та побежала вперед, к двери, словно намереваясь открыть ее перед хозяином. Сергей Павлович взялся за медное кольцо.
Нина Ивановна, его жена, как всегда, ждала приезда мужа. Ее серые глаза с веселой хитринкой были устремлены на дверь.
— Ты знаешь, Нина, задержался, — на ходу снимая пальто, торопливо, словно извиняясь, сказал Сергей Павлович.
— Совещание по Луне?
— Вот видишь, ты все знаешь! — улыбнулся Сергей Павлович и, обняв жену за плечи, спросил: — А Василий Михайлович звонил? Я обещал ему быть дома в восемь, а сейчас все десять.
— Он просил передать тебе, что у них все в порядке, — Нина Ивановна взяла из рук мужа папку с бумагами и пошла наверх, в рабочий кабинет.
Сергей Павлович прошел через небольшой коридор в кухню, где он любил ужинать.
Нина Ивановна возвратилась и села рядом. Последнее время муж выглядел неважно. Все чаще жаловался на болезнь, все больше уставал. Он не умел отдыхать, как все.
— Есть новые письма, журналы?
— Да, тебе принести их?
— Нет, я зайду в кабинет. Надо дочитать статью. Не успел.
— Ты всегда не успеваешь, — заметила она, — я не помню, чтобы тебе хватало суток. Не бережешь ты себя, Сергей. Тебе ведь не сорок.
Сергей Павлович молча шагнул к жене и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Врачи настоятельно советуют лечь в больницу, подлечиться. Может быть, даже будет пустяковая операция. Пустяковая, — повторил он.
Нина Ивановна внутренне вздрогнула, но сдержалась и ничего не ответила. Мысль об операции ее пугала, но она знала, как его мучает болезнь.
Не первый раз он говорит с ней об этом. Сегодня муж, как ей показалось, более настойчиво сказал о необходимости лечь в больницу.
— Надо подлечиться, — повторил Королев раздраженно, словно боясь, что жена станет отговаривать его от этого решения. — В начале января. А столько дел! Но надо, надо…
— Надо, Сережа, — тихо ответила Нина Ивановна. — Если врачи настаивают, значит, надо.
Сергей Павлович облегченно вздохнул, широко улыбнулся. Наскоро поев, он пошел из кухни. Прошел мимо бронзовой скульптуры юноши, запускающего ракету, и, опершись рукой на перила неширокой деревянной лестницы, стал медленно подниматься на второй этаж. На середине лестницы задержался, чтобы передохнуть, и посмотрел вниз на скульптуру. Ему нравилось это произведение Григория Постникова. Созданное незадолго до полета Ю. Гагарина, оно импонировало идеям конструктора, и потому подарок космонавтов был ученому очень по душе.
Поднявшись на второй этаж, Сергей Павлович подошел к столику, над которым висели портреты К. Э. Циолковского, И. В. Курчатова и С. И. Вавилова. Взяв письма, газеты и журналы, вошел в кабинет и сразу же сел за большой секретер. Вынул из желтой папки статью, надел очки и стал читать:
«В современной науке нет отрасли, развивающейся столь же стремительно, как космические исследования. Немногим более восьми лет прошло с тех пор, как впервые во Вселенной появилось созданное человеком космическое тело — первый советский искусственный спутник Земли».
Оторвавшись