Конструктор космических кораблей стр. 67
корабля, представляет собой очень важный успех». Любопытно высказывание английского астронома Бернарда Ловелла. «Русские, — заявил он, — опередили американцев».
— У нас свои возможности, своя программа, — сказал Василий Михайлович, заместитель Королева. — Американцы собираются запустить впервые двухместный корабль. Это будет ценным вкладом в их национальную космическую программу. Да и в конечном счете, разве так важно, кто впереди?
— Верно, верно, Василий Михайлович, — подхватил академик. — Не кружится ли у нас голова, друзья мои? Нельзя отмахиваться от американского опыта. Америка — страна техническая, ресурсы ее огромны. И минувшая война на ее территорию не заходила. Богатая страна. И народ ее талантлив.
— Это ей не мешает, однако, покупать себе ученых во всех странах.
— Это вы о Вернере фон Брауне?
— Но нем, и о сотнях других.
— Ну, если говорить о немецких ракетчиках, — заметил Королев, — то они бежали туда, скрываясь от возмездия. На «научной» совести Брауна — разрушенные города Западной Европы, убитые дети, женщины и старики.
Сергей Павлович снова углубился в чтение телеграмм. Читали их и члены Государственной комиссии. Просмотрев добрую половину, академик встал, прошелся по комнате, постоял возле окна и спросил:
— А есть что-нибудь более существенное?
— Темы разные: и стоимость свадебного путешествия на Луну, и создание военной базы в космосе. Задали мы работу даже юристам. Организация Объединенных Наций закончила рассмотрение вопроса о запрещении использования космоса, Луны и планет в военных целях.
— Знаю. Это исключительной важности проблема, — сказал академик. — Сколько раз на нашей планете возникали войны из-за дележа территории! Не дай-то бог, чтобы еще Луна и планеты стали предлогом для ссоры народов. Этого допустить нельзя.
* * *19 марта 1965 года намечена посадка корабля в заданном районе. На узле связи члены Государственной комиссии, у микрофона С. П. Королев.
— Я — «Заря», — говорит академик. — Приготовиться к завершающему этапу полета. В соответствии с программой с Земли будут даны все необходимые команды. Как поняли меня?
— Я — «Алмаз», — отвечает Беляев. — Приступаю к завершающей операции.
— Я — «Заря». Тщательно контролируйте работу приборов. До встречи на Земле!
Сергей Павлович передал микрофон Юрию Гагарину, ответственному за поддержание связи с кораблем «Восход-2», и ушел в свой кабинет.
Служба связи, инженеры, техники, отвечающие за спуск корабля, слышали разговор С. П. Королева и экипажа и тотчас же приступили к работе по строго определенному спусковому графику. «Восход-2» должен коснуться родной Земли на 18-м витке.
За несколько минут до заключительных команд технический руководитель полета и его коллеги вновь собрались вместе.
Все команды, которые сейчас будут выданы, внимательно слушают специалисты из группы встречи, находящиеся недалеко от предусмотренного места приземления.
— Выдать команду пять.
— Есть команда пять.
— Команда пять прошла, — отвечает оператор-контролер.
— Выдать команду шесть.
— Есть выдать команду шесть.
— Команда… Команда шесть не прошла. Не прошла, Сергей Павлович, — дрогнувшим голосом сообщил контролер.
Мертвая тишина. Сергей Павлович в мгновение встал из-за стола. Встали все, кто был здесь, кроме операторов, сидящих у аппаратов.
— Связь! — крикнул Королев.
— Есть. Понятно, — ответил Гагарин и, как будто ничего не случилось, приблизился к микрофону, стал спокойно говорить с экипажем «Восхода». Так мог поступить только человек большой выдержки.
— Я — «Заря». Команда на ТДУ не прошла. Готовьтесь ко второму варианту посадки. Как учили, Паша! Сейчас Государственная комиссия передаст, на каком витке начать посадку.
Надо быть в положении космонавтов, чтобы оценить сердцем