Библиотека

Контактов не будет (Фантастические повести и рассказы) стр. 399

Размер шрифта
-
+
Тема

Пьет один томатный сок.

Картина принадлежала кисти все того же живописца-самоучки. Стихи написала местная поэтесса Элеонора Свищ.

Внизу, с соответствующими иллюстрациями, указывалось, какое количество продуктов можно купить вместо пол-литра водки. Выходило совсем немного, еле набиралось на закуску.

Прошло еще часа три, прежде чем выучивший наизусть стишок и подавленный изобилием благ, которое несет каждому здравомыслящему человеку трезвый образ жизни, Стригайло сдал пропуск и получил причитавшиеся ему в окончательный расчет деньги.

Теперь действительно нужно было решать, как жить дальше.

Как жить дальше?

Отвергнутый любимой, осужденный товарищами, изгнанный с работы, Стригайло не раз задавал себе этот вопрос.

Бесцельно бродя по улицам, он подолгу простаивал у бронзовых изваяний коней и мускулистых красавцев, пытаясь понять сокровенную тайну мышечной ткани.

Мышечная ткань…

Между тем кончились деньги.

Несколько раз, набравшись смелости, Марий Феоктистович подходил к дверям проектных институтов и конструкторских бюро, объявлявших по радио о вакантных должностях, но неизменно горькое сознание своей неполноценности заставляло его в решительный момент поворачивать назад.

Однажды, слоняясь без дела, он увидел перед собой круглое здание цирка.

"Вы не в цирке, Стригайло!" В его памяти вновь возникло все пережитое на собрании.

"Вы не в цирке, Стригайло! Поберегите свои сказки для дурачков!"

Усмехнувшись, Марий Феоктистович решительно толкнул дверь служебного входа.

В скупо освещенном коридоре пахло конским навозом и духами.

— Простите, — обратился Стригайло к атлетического вида мужчине в тренировочном костюме, — я бы хотел…

— О, это вы! — сказал атлет. — Имейте в виду, что, если все недоделки к субботе не устранят, я буду вынужден жаловаться!

— Очевидно, это недоразумение. Я…

— Ах, к чему эти оправдания! — Собеседник Стригайло махнул рукой и зашагал дальше.

— Послушайте. — Сделав огромный шаг, Стригайло тронул его за рукав. — Я насчет работы. Кто у вас ведает набором артистов?

— По путевке?

— Н-н-нет.

— Какой жанр?

— Пожалуй, комический, — неуверенно сказал Стригайло.

— Попробуйте поговорить с Пешно. Рафаил Цезаревич Пешно, вторая дверь налево.

Стригайло просунул голову в полуоткрытую дверь.

— Разрешите, Рафаэль Цезаревич?

— Меня зовут Рафаил, — недовольно поморщился маленький человечек с огненно-рыжей копной волос. — Рафаэль — это обезьяна у Петруччио, а мое имя Ра-фа-ил. Ощущаете разницу?

— Ощущаю. Простите, Рафаил Цезаревич.

— Ничего, многие поначалу путают. Слушаю вас.

— Я бы хотел узнать насчет работы, — робко сказал Марий Феоктистович.

— Что вы можете делать?

— Удлиняться.

— В каком смысле удлиняться?

— В прямом.

— В прямом? — Пешно задумался. — Ну что ж, пойдем посмотрим, как вы удлиняетесь в прямом смысле.

В это время распахнулась дверь и в комнату, прихрамывая, вошла высокая женщина со стандартным профилем богини. На плече у нее сидела старая, похожая на Альберта Эйнштейна сорока.

— Здравствуй, Рафик! — сказала небожительница. — У тебя есть чем приколотить каблук?

— Рррафик! — насмешливо фыркнула сорока. — Прриколотить! Каварррдак, доверительно добавила она, взглянув на Стригайло умными влажными глазами, — форррменный каварррдак!

— Подожди, я сейчас приду, — сказал Пешно. Сорока взмахнула крыльями и перелетела на шкаф.

— Крррасота!

На арене известный комик отрабатывал падения с ударом головой о барьер.

На его затылке был укреплен микрофон, и гулкие хлопки разносились динамиком по пустому помещению.

— Ну? — сказал Пешно.

Стригайло вытянул руки и ухватился за трапецию, висящую под куполом.

Рыжеволосый, прищурив один глаз, поглядел вверх.

— Так, теперь подтянитесь.

— Капитан, капитан, подтянитесь! — продел комик. — А что, Рафа, такая подача с ковра работает, а?

Пешно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.