Контрмеры стр. 131
неприкосновенно.
— Ты… человек!
— А ты — виирай. Будем знакомы?
— Куда ж я денусь… будем. Открой доступ, сейчас скопирую тебе три файла. А дальше сам знаешь, куда двигаться: всё ссылками, ссылками да гиперссылками…
Миреска!Привет, подруга. Как дела?Паршиво дела. На нас тут налетела армада кораблей, управляемых смертниками, и хотя мы отбились, потеряв не так уж много, отдалённые перспективы не радуют. Но об этом позже. Что там у вас в Стае?Послушай, мы уже говорили об этом. И я скажу тебе ровно то же, что говорила раньше: у меня нет новой информации. Здесь вообще-то НАС изучают, а не наоборот. Никакого свободного доступа к чему-либо серьёзному, не говоря уже о секретном.Может, всё-таки позволишь…Нет. Нет. И нет в третий раз. Или ты хочешь, чтобы нас тут прибили?Ситуация изменилась, знаешь ли.Вот именно, что изменилась. Или ты не уловила оттенок моего «мы»? Тогда сообщу прямо: я беременна, последние юлы идут.Что?!Оно самое. А ты даже не в курсе… подруга.Так. И что мне делать в первую очередь: поздравлять, извиняться или ругаться?Считай, что уже поздравила и извинилась. Но ругаться-то чего ради?Чего ради? Ты соображаешь, ГДЕ и КОГДА собралась рожать?!Не кричи. Тебе знакомы слова «искусственное осеменение»?Ох…Нет-нет, не всё так страшно. Но когда ставят перед выбором — типа, мы всё равно должны изучить репродуктивные функции на живом материале…УБЬЮ ГАДОВ.Не распаляйся. И умерь аппетиты. Я их сама убью, когда выдастся шанс.Сделай это медленно, будь добра.Постараюсь.И береги себя, ясно?Да уж поберегу. Не только себя… бывай.Оборвав струну мысленного контакта, Сарина выдохнула сквозь стиснутые зубы. Передёрнулась всем телом, сбрасывая напряжение.
И выдохнула, как проклятие:
— Люди!
Бледно светящиеся потолочные панели. На их фоне — склонившееся лицо Наарис.
«Похоже, это становится традицией…»
— Как ты?
— Х-х…
Рука Наарис ловко просовывает в угол рта трубочку, из которой, смачивая горло, выливается около глотка слегка подсолённой жидкости. Что несказанно облегчает произнесение слов вслух.
— Приемлемо. Но… знаешь, я… х-х… не помню. Мы прилетели в Узел Ветонн — и туман.
— Вот как.
В голосе Владеющей причудливо смешиваются разочарование и… радость?
— Аниэр, а ведь ты нынче герой.
— И много я… нагеройствовал?
— Сколько-то десятков кораблей среднего тоннажа, чуть больше сотни малого. Но в сравнении с главным достижением это мелочь…
— Не томи. Что я такого сделал?
— Обратил в бегство псича. Точнее, заставил его убрать из Узла удалённую проекцию. Для чего псичу пришлось аж корабли собственного флота подрывать, разрывая контакт физически.
— Ничего не помню… значит, целого псича отогнал? Но как?!
Наарис погрустнела.
— Ты точно ничего не помнишь?
— Могу повторить, если не веришь.
— Ладно. Ты спросил — как? Есть подозрение, что ты перешёл не только порог безопасности, но и за порог трансформации хватил. Так что частичная амнезия — это даже хорошо…
— Какой такой порог? Об этом Мо Ко За не рассказывал!
— Видимо, чтобы не пугать. У нейрофуги есть теоретический потолок, тысяча пунктов. Как ты уже знаешь, в районе трёхсот пунктов находится порог идентичности, без достижения которого пилот просто не сдвинет СОН с места. Пятьсот пунктов — порог безопасности. Если пилот его не пересечёт, можно практически гарантировать, что нейрофуга не окажет на него серьёзного влияния. А в районе семисот пунктов лежит порог трансформации, и вот за ним влияние как раз