Библиотека

Контрмеры стр. 134

Размер шрифта
-
+
Тема

и понеслось. Причём, сформировав свои шаблоны, слишком молодые ещё Владеющие цеплялись за них куда крепче, чем оно того стоило…

Ладно. Что было, то было. А вот что мы имеем сейчас — вопрос более интересный.

Каким образом Сарина стала матерью Наарис, Аниэр уже выяснил. Не в деталях, но точно. И не надо было иметь проницательный ум аналитика, чтобы понять: при своём нетипичном «рождении» Наарис унаследовала, помимо талантов Сарины, отношение к своей внешности. В полном объёме. Что Аниэра заинтересовало, так это причины, из-за которых Наарис, обретя новые возможности, не пошла навстречу своим желаниям и…

Нет-нет. О чём-то радикальном речь не идёт. Но ведь можно было несколькими лёгкими, не вдруг заметными мазками скорректировать дарованное природой. Чтобы ранее не видевшие узнавали её при встрече по голограммам, но дружно думали: а вживую она смотрится гораздо интереснее; какой балбес при съёмке так её обезличил?

Но нет. Ничего подобного не замечалось. Наарис оставалась точно такой же серой, невыразительной и усреднённой, какой была. Разве что чуть округлилась местами, но это естественно: в конце концов, она всё ещё продолжала расти. И ещё будет расти пару хин-циклов как минимум.

Вот если бы я сам получил возможность подправить внешность усилием воли — что тогда? Пошёл бы я на это или нет? А, была не была!

«Наарис…»

«Аниэр?»

«Почему ты используешь новые способности только для всякой эффектной ерунды?»

«Ты это к чему?»

«Я хочу сказать, почему ты не стала подправлять свою внешность? Ты ведь ею… не очень-то довольна».

Несколько тинов девушка смотрела на него пристально и странно. Затем сообщила:

«Вот теперь я вижу, что ты воистину потерял память».

«Ты это к чему?»

«Забудь».

«Нет уж, я хочу понять!»

«Тогда откройся. Я передам тебе свежий фрагмент своих ощущений — тех, что сопутствовали обрастанию шипами».

Аниэр послушно убрал большую часть ментальной защиты.

Обещанный фрагмент оказался коротким — на десяток тин-циклов, не больше. Но ещё столько же времени после его получения реципиент сидел, до белизны сжав на краю столешницы руки и борясь с неименуемым: не головокружением, не тошнотой, не страхом, а чем-то сходным со всеми этими неприятными явлениями. И вместе с тем таким далёким от их простой обыденности, что для описания этого неименуемого у него не нашлось бы слов. Внутри СОН, в глубине нейрофуги, схожие ощущения казались почти естественными. Для артефакта они и были естественными, и его влияние сглаживало их, притирало к картине реальности пилота, меняющейся по заданной схеме. А вот трансформировать собственное тело вне СОН оказалось…

Эх, если бы просто болезненно! Или страшно. Или, к примеру, противно.

Если бы!

«Теперь я воистину понимаю смысл слова противоестественный, — успокоив бунтующий разум, послал Аниэр. — И понимаю, почему ты радовалась, что я всё забыл…»

«Я бы тоже хотела забыть, — согласилась Наарис. — Но и в этом, как во многом ином, у меня нет выбора. И… знаешь, со временем к этому… привыкаешь. Ну, почти. Так что я, может, когда-нибудь всё же подправлю себе лицо. И… не только лицо».

«Или, наоборот, оставишь их как есть? Станешь цепляться за остатки…»

«Может, и так», — почти грубо, словно бы перебивая.

«Прости».

«Легко. Ведь мы ныряли в одни воды. Причём ты — глубже».

«Раньше ты

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.