Конунг Туманного острова стр. 9
наверное, уже ничем не зарабатываю. Я же месяц там не был. Я хотел бы служить вам!
— Ты хотел бы служить мне или Риму? — уточнил князь. — Не спеши с ответом, это важно.
— Я хотел бы служить тому, кто защитит мой город, — честно признался Валерий. — Будете ли это вы или другой варвар, мне все равно. У настоящих римлян давно нет ни сил, ни духа на великие свершения.
— А у тебя они есть? — сощурился князь.
— Вы удивитесь! — упрямо сжал скулы Валерий. — Я умру за это, если понадобится!
— Ты принят, — кивнул Самослав.
— Да??? — приятно удивился Валерий. — А кем?
— Ты будешь управлять моими имениями в герцогстве Сполето, — улыбнулся князь. — Я как раз прикупил десяток. А ты заодно будешь управлять и своим. Это и будет твоей оплатой. Я верну тебе землю предков.
— Но меня же убьют лангобарды! — возопил Валерий и замер на миг. К нему пришло осознание. — Что? Вы вернете мне имение моего деда? Да пусть убивают! Плевать! Я его хочу! Я займу свое место среди патрициев и устрою этим пердунам веселую жизнь! Они у меня попляшут!
— Вот-вот! — фыркнул в усы князь и показал рукой в угол. — Это мне и нужно. Сядь вон туда и подожди. Я позову тебя, когда понадобишься.
— Купцы, ваша светлость, — секретарь снова просунул голову в дверь. — Я назначил им сразу после этого парня, как вы и велели.
В покои зашла делегация иудейских купцов, человек семь. Странно, — подумал Самослав, — вроде бы иудеи должны отличаться в одежде. Или это случится много позже? Ни пейсов, ни меховых шапок. Люди как люди, разве что одежда украшена какими-то кистями. В поздней Римской империи иудаизм исповедовал каждый десятый, а в портовых городах и того больше. Многие из торгового люда переходили в эту веру. Уж больно удобна она для тех, кто дает деньги в рост. Ведь нет запрета на это, если занимать деньги чужакам. Хотя… Если сам князь не чурается такого заработка, то простым людям тем более не грех.
— Государь! — прекрасно знакомый Самославу купец Ицхак вышел вперед и низко поклонился. Поклонились и остальные купцы. — Мы припадаем к вашим стопам и просим о милости.
— О чем ты, Ицхак? — Самослав сделал вид, что удивился, хотя тема визита была ему прекрасно известна. — Кто-то посмел обидеть вас? Кто-то потребовал взятку?
— Нет! Нет! Что вы! — поспешно сказал Ицхак. — Напротив! Мы благословляем тот миг, когда поселились здесь! Вы не запрещаете нам молиться так, как завещали отцы, и не просите за это денег, как в землях халифата. Нет места спокойнее, чем владения вашей светлости. Даже дикие даны, которые пришли сегодня в порт в несметном количестве, ведут себя вполне прилично.
— Тогда о какой милости ты меня просишь, Ицхак? — прищурился князь, который услышал хорошую весть. Даны все-таки ушли из Александрии и уже стоят в порту Тергестума.
— Наши дела плохи, как никогда, — Ицхак смотрел на князя с тоской во взоре. — Казначеи вашей светлости не дают нам дышать. Торговать рабами нельзя. Давать деньги в рост нельзя. А там, где можно, ваша светлость предлагает их гораздо дешевле, чем мы. Мы хотели снарядить корабли в Индию, но провозить специи через Александрию нам не позволяют. По великому каналу их могут везти только корабли