Корабль идет дальше стр. 462
на мостике, определяй место судна, гляди вперед, любуйся природой.
Очевидно, такие чувства испытывали и все мои помощники. Им было так хорошо и привольно, что, кончив свою вахту, они еще долго толкались на мостике, отвлекая рулевого разговорами от его прямого дела. Их общую тайную мысль высказал мне как-то старпом, когда мы уже миновали последний шлюз канала и плыли в Белом море.
— Замечательно прошли, правда? Неужели так всю дорогу и пойдем балластом? И ход у нас хороший… Как вы думаете?
— Наверное, так и пойдем, — ответил я. — Ведь нам торопиться надо. Караван долго ждать не будет.
В глубине души я тоже надеялся, что мы весь путь пройдем «балластом». Если подвяжут «хвост», наша скорость уменьшится и мы никогда не догоним караван. Но в Архангельске меня разочаровали.
— Возьмете на Тикси два лихтера. Один двухтысячный с углем, другой тысячный с бензином. Не жирно ли будет такому мощняге идти порожним. А Тикси задыхается без топлива, — сразу же огорошил меня меланхоличный командир экспедиционного отряда Лазарев.
До чего же не хотелось тащить лихтера! Я прекрасно понимал, сколько беспокойства принесут они в Арктике, где непременно встретится лед.
— Наша скорость снизится наполовину, — попробовал возразить я. — Так мы никогда не догоним караван.
— Вы его и так никогда не догоните. Он приказал вам кланяться.
— Как?
— А вот так. Караван вчера ушел с Диксона. Понятно? Пойдете всю дорогу одни. Иди, действуй, не задерживайся.
Откровенно говоря, сообщение Лазарева меня сильно обеспокоило. Пройти весь Великий Северный Морской путь на маленьком буксиришке, да еще с двумя лихтерами, — путь, который часто оказывался не под силу океанским гигантам, и они возвращались из Арктики с поломанными рулями и винтами, — трудная задача. Надо надеяться только на благоприятную ледовую обстановку.
Конечно, если нам придется плохо, то в беде нас не оставят. Все будет брошено на то, чтобы помочь.
И ледоколы, и самолеты, и радиосвязь. Эти мысли меня несколько успокоили. К моему удивлению, в команде сообщение о лихтерах не вызвало огорчения.
— Три тысячи тонн нам, как выполнение плана. Живем! Ха-ха-ха! — загоготал Агафонов. — Пару копеек заработаем.
Зато помощники и механики поникли головами.
— Намучаемся, — сказал старпом, — я-то уж знаю. Водил здесь лихтера.
Поднявшись к себе в каюту, я увидел у дымовой трубы огромный деревянный ящик, построенный для приемки дополнительного угля. «Молодцы! — подумал я. — Времени в мое отсутствие не теряли» — и попытался протиснуться в каюту. Не тут-то было! Угольный ящик мешал открыть дверь. Получалась только узкая щель.
— Агафонов! Быстро сюда! — заорал я.
Боцман прибежал немедленно. Я с насмешками продемонстрировал ему дверь. Он нисколько не смутился:
— Старший механик давал размеры. Я ему говорил…
— Давай его ко мне.
Пришел «дед». Поглядев на меня, он спросил:
— Ну что, хорошо?
— Отлично, если вы предполагаете, что я превратился в мальчика с пальчик. Посмотрите на дверь, посмотрите!..
— А чего мне смотреть? Всякий нормальный человек проходит в нее свободно. Пожалуйста. — И Полковник легко просунул свое тощее тело в каюту. — Зато на пять тонн угля больше возьмем.
— Так это вы себя считаете нормальным? Боцман, сделайте так, чтобы дверь открывалась свободно. А угля вам все равно не хватит. Идем с двумя лихтерами, ход будет маленький.
— Знаю. Я все рассчитал. Уменьшим расход топлива за счет