Корабль стрекоз стр. 7
огромные, как будто на китовую башку, дымили костры на берегу, грозные многоголосия разносились между скал. Вся деревня оказалась разукрашена щитками, на которых местным богомазом были изображены сцены из жизни зверей, птиц и насекомых. Тут тебе «целуются» два зубастых медведища, там страховидная стрекоза пожирает крупную муху, а вот малиновка выкармливает кукушонка. Возле каждого щитка – плошка с угощением. И вот среди всего этого являемся мы требовать лодку.
«Деньги? А что мы с ними будем делать? « – читается в каждом взгляде.
А вот с лодкой они знали, что делать, исчадия этнографические.
– Там за мысом есть еще одна деревня, – начал Олли, когда мы шли назад, как-то подозрительно душевно заглядывая мне в глаза.
– И что?
– Там тоже используют лодки.
– Но только не используют деньги, – я поспешил высказаться на случай если он думает, что мне следует туда сходить и поторговаться под угрозой быть застигнутым Группой Содействия Соревнованиям на чужой территории. – Но, главное, если меня поймают…
– Тебя не поймают, – заверил меня Олли, он весь аж светился, как только что просватанная барышня.
– Извини, но летать я не умею, – сказал я и развернул бумажонку с жевательной смолой. Порция была похожа на загустевший плевок легочного больного. И сел на холодную гальку. Я снова начинал злиться. Мне нужно было расслабиться.
– Ты же говорил, что бросил? – не удержался Олли.
– Значит не бросил, – огрызнулся я.
– Извини. И чего я все время тебя воспитываю! Просто у меня есть предложение.
– Предлааай, – мой рот обожгло горечью, затем язык и небо онемели, вроде приморозились. Артикулировать становилось все труднее. С непривычки я хватил чересчур большой кусок!
– Ты же сам говорил, что два года нырял за устрицами?
– М-м-м… у-у?
– Ну вот бы и сплавал туда. Я имею в виду – вплавь! В ту деревню за мысом. Ночью. Взял бы лодку, сел в нее и по темноте бы сюда пригнал.
– Аое са ээо ует?
Это значило «а что мне за это будет»?
– А что мне будет за мясо, за канаты? – с прищуром сильнейшего парировал он.
Ну и сука же этот Олли!
– Насчет Нин не беспокойся. Она ничего не заподозрит! Я все улажу – и это будет мой вклад в нашу победу. Я, когда тебя только увидел, сразу решил: с таким напарником, как ты, не пропадешь!
Ну и сука же этот Олли!
Но главное, если бы мы только знали ради чего стараемся!
– 4 —
Я чуть не погиб два раза – в первый раз меня накрыло волной, а потом – снова волной, только побольше.
Во второй – когда почувствовал, что отнялись обе ноги и никакие средства не в состоянии привести их в повиновение.
Мои съедобные моллюски, которых олуховатый Олли обзывал «устрицами», были просто курортом! Просто курортом! И хотя плыл я в виду берега, для верности опираясь на бочонок, этот берег ничем не мог мне помочь. Разве что маячил своими кострами – чтобы я не заснул от тоски.
О Шилол! Кто это придумал, что фехтовальщики выносливы и терпеливы?
Я не вынослив.
Я не терпелив.
До сих пор не могу понять, как получилось, что я доплыл до этой деревни.
Обратно было легче, поскольку я таки умыкнул одиноко стоящую лодку. О том,