Король на площади стр. 280
помахала ей. Напротив возвышались такие же холмы, покрытые густыми лесами. Рист казался мне бесконечным: у нас из любой точки видно море, а тут до побережья добираешься несколько суток. А краски, какие здесь краски! Яркая, свежая зелень разной степени насыщенности и оттенков; среди нее — стальные просветы скал и камней, серо-бурая лента дороги; на горизонте над холмами темный кобальт надвигающейся грозы.
Я беспечно сбежала вниз — благо, каменная просыпь препятствовала земле превратиться в грязь. Впервые за много дней я дышала свободно, полной грудью. Жадно оглядывалась по сторонам, стараясь увидеть и запомнить как можно больше: когда мне еще доведется это нарисовать! Если вообще доведется…
Спустившись, я уселась на камень, наскоро набрасывая контуры долины. Цвета я прекрасно запомнила, возможно, улучу минутку в дороге, чтобы перенести их на бумагу, а потом и на холст. Если, опять же, найдется на это время… Настроение вновь испортилось; возвратилась гложущая тревога, почти тоска, которую я не могла уже заглушить никакими разумными и успокоительными доводами.
Я очнулась, когда по макушке стукнула первая капля — туча была уже тут как тут. Надо быстрее сворачиваться и искать укрытие, да вон хотя бы под тем развесистым деревом…
Я успела добежать до него раньше, чем небеса разверзлись. Прижавшись к гладкому голому стволу — в Ристе растут такие чудные деревья, вроде бы совсем без коры, — я смотрела на шумящую стену дождя. На меня попадала лишь мелкая морось. Охрана явно сейчас до меня не доберется, так что отдохну от всех еще несколько минут.
Несколько минут растянулись на четверть часа, когда я увидела сквозь поредевшую пелену дождя остановившуюся неподалеку повозку. Она оказалась почтовой каретой. Кучер нетерпеливо встряхнул вожжами:
— Ну что, вы садитесь?
— Я?
Он указал кнутом на камень, на котором я сидела раньше.
— Разве не вы махнули мне до дождя? Или уже передумали?
Я поглядела на склон, соображая. Это и есть та дорога, по которой мы отправимся дальше? Если обогнуть по ней холм, сойти и подняться наверх, получится куда быстрее, чем я сейчас буду взбираться пешком…
Так я села в карету и изменила свою судьбу.
Потому что в течение получаса, пока мы огибали холм, я успела размечтаться: вот так бы ехать и ехать, и уехать туда, где меня никто не знает, где я никому не нужна, никому ничего не должна. Начать новую жизнь под чужим именем; делать то, что мне больше всего хочется, — рисовать… Наивная! Как будто прошлое можно оставить за спиной, не оглядываясь и избежав его последствий в настоящем…
И я замерла с рукой, поднятой, чтобы остановить кучера. А что мне мешает сейчас это сделать? Самое ценное — краски и кисти — у меня с собой. Кошелек (на мелкие расходы, как сказал отец) в сумке. А драгоценности и платья пусть по-прежнему остаются в сундуках.
Соседи-пассажиры спали или сонно смотрели в окно; никто не обратил внимания на мое незаконченное движение. Я устроилась поудобнее и предоставила судьбе везти меня, куда она пожелает.
Судьба решила — вот ирония! — отправить меня прямиком в Рист…
Глава 29В которой предпринимается еще одна попытка увековечить носУмолкнув, я взглянула на Силвера: он лежал, заложив левую руку за голову и внимательно слушал. Он