Король-ворон стр. 139
эту недостачу, приведя с собой интересных друзей, с которыми его домочадцы могли поиграть. Семейство Гэнси обожало приводить в восторг других. Гости в доме – отличная возможность продемонстрировать свои изысканные кулинарные таланты.
И все-таки у него были неприятности. Не с родителями. Они были очень рады видеть его: «Как ты загорел, Дик!». И они тем более были рады видеть Генри и Блу. Генри мгновенно прошел тест, призванный проверить, насколько он был им ровней и мог ли быть другом – тест, который Адам и Ронан всегда проходили с большим трудом, а Блу… Ну, что бы так ни привлекало младшего Гэнси в ее проницательном и любопытном выражении лица, это определенно привлекло и старших. Они немедленно принялись расспрашивать Блу о ее семейной профессии, пока нарезали кубиками баклажаны.
Блу описала ежедневную рутину в доме номер 300 по Фокс-уэй почти обыденным тоном, тогда как ее рассказ в машине Гэнси о далеко не обыденном исчезновении ее отца в стволе дерева сопровождался изумлением и замешательством. Она рассказала о горячей телефонной линии ясновидения, очищении домов от негативной энергии, медитационных кругах и гадании на картах. Ее слегка небрежный стиль описания очаровал родителей Гэнси еще больше; если бы она попыталась продать им эти услуги, это никогда бы не сработало. Но она просто рассказывала им о том, как это происходило, и ничего не просила у них. Они были в восторге от этого.
В присутствии Блу Гэнси вдруг мучительно осознал, как они все выглядят в ее глазах – старый «мерседес» на подъездной дорожке, безупречно подшитые по росту брюки, гладкая кожа, ровные зубы, солнечные очки от Burberry и шарфы от Hermes. Теперь и он мог взглянуть на этот дом ее глазами. В прошлом ему бы и в голову не пришло, что дом выглядел как-то по особенному богато – декор в нем был очень скромным, и, на вкус Гэнси, выглядел скорей аскетично. Но
теперь, проведя столько времени с Блу, он видел, что именно этот скромный декор придавал дому богатый вид. Семье Гэнси не требовалось держать в доме множество вещей, потому что каждый предмет, принесенный сюда, был тщательно подобран, чтобы исполнять определенное предназначение. Здесь не было ни одной дешевой книжной полки, наспех повешенной для хранения лишней посуды. Ни одного стола, на котором валялись бумаги вперемешку со швейными принадлежностями и игрушками. Никаких гор кастрюль и сковородок на шкафах и никаких туалетных ершиков в дешевых пластиковых ведерках. Вместо этого, даже в этом старом, разрушающемся доме все было оформлено эстетически. Ершики – в бронзовых ведерках, лишняя посуда – за стеклянными дверцами, игрушки – в резных старинных сундучках, а сковородки – на специальных подвесных рамах с крючками для посуды.
Из-за всего этого он чувствовал себя довольно неловко.
Гэнси старательно ловил взгляды Блу и Генри, чтобы убедиться, что у них все хорошо, но главная трудность заключалась в том, чтобы сделать это как можно более деликатно в присутствии других членов семьи Гэнси, ведь деликатность – их общий язык. Предложить им помощь как можно тактичнее было невозможно: все сообщения мгновенно перехватывались. Поэтому легкая беседа продолжалась до тех пор, пока обед не перенесся на террасу, выходившую на задний двор. Генри и Блу сидели слишком далеко