Королева и лекарь стр. 158
леди Фири стали кошачьими. Шелковистый черный мех облек изогнутые конечности и свернутый кольцом хвост. Перевертыш взлетела по широкому подножию Прадерева и устроилась на толстой ветке прямо над королевой.
Это был облик, который она выбрала для битвы в Джеру. Кель помнил, как она сидела на валу, наблюдая за хаосом вокруг. Тогда ей удалось зацепить Ларк когтями, но королеву спасли меткая стрела и внезапная ярость Золтева. Леди Фири мгновенно сменила облик, чтобы избавиться от раны, и снова приняла вид пантеры, чьи лапы уверенно карабкались по крепостной стене. Они будто вернулись на четыре года назад, вот только вместо вала теперь была дубовая ветка.
Саша сделала три шага назад, точно готовясь к схватке, и вскинула подбородок с таким откровенным вызовом, что горло Келя невольно исторгло вопль. Он эхом заметался между деревьями, когда Кель сорвался с места и бросился бежать – все еще слишком далеко, чтобы ее спасти, и слишком близко, чтобы упустить хоть деталь из этой страшной сцены.
Пантера соскользнула вниз черным прочерком на лунном фоне – зубы оскалены, когти обнажены, – и Саша вскинула руки, будто хотела ее обнять. В следующий миг кошка сбила ее с ног и зашипела с таким звуком, словно тысячу мечей разом потянули из ножен. Зверь был огромен, хрупкая фигура королевы полностью скрылась под меховой тушей.
Кель бежал через подлесок, выпуская одну стрелу за другой, но они по широкой дуге уходили мимо. Наконец он отшвырнул лук, бросился на Перевертыша и, обхватив руками тело гигантской кошки, откатился вместе с ней в сторону.
Он ждал сопротивления, рыка, удара когтей, но пантера лежала совершенно неподвижно. Кель медленно отпустил ее и поднялся на ноги. Когда он обратил взгляд на грудь чудовища, ужас на его лице сменился неверием.
Его нож – тот самый нож, который он дал Саше перед второй атакой вольгар, – торчал точно из сердца зверя.
Кель рухнул на колени рядом с королевой и пробежал пальцами по ее телу, умоляя Творца даровать им еще одно чудо. Спустя мгновение Саша распахнула огромные черные глаза и надсадно раскашлялась. С губ Келя сорвался стон, в котором с трудом можно было угадать ее имя. Выпачканные в крови руки продолжали лихорадочно шарить по красному платью.
– Саша, – безостановочно звал он. – Саша, Саша, Саша!
Дыхание выходило из груди королевы с присвистом, но было ровным. Наконец ее глаза в облегчении закрылись.
– Она выбила из меня дух, капитан. – Саше приходилось бороться за каждое слово. – Но и только. Я невредима.
Кель прижал ее к себе, баюкая в объятиях и ощущая тепло чужой крови между их телами – напоминание о смерти и избавлении. Затем он задрожал, и Саша прильнула губами к его шее в жесте безмолвной поддержки.
Он не мог позволить ей и дальше находиться рядом со зверем.
Кель наполовину дошел, наполовину дополз до дерева Арена и устроился под ним с Сашей на коленях. Они молча смотрели, как черная шерсть уступает место бледной коже, а очертания громадной кошки сменяются женственной округлостью бедер и узким прогибом талии. Дар покинул Ариэль Фири, и смерть вернула ей истинный облик. На этот раз нож не выпал из тела Перевертыша, вытолкнутый преображением, но остался сидеть глубоко в сердце – блестящий