Королевская кровь. Сорванный венец стр. 30
и желательно холодный.
— Спасибо, что дал мне возможность снова почувствовать себя живой, милый.
— Кэти, подожди, — останавливает ее Люк, видя, что герцогиня уже подходит к двери. — Когда ты видела Марину?
Она пожимает плечами.
— Мне иногда кажется, что это бред какой-то, что я обозналась. А с другой стороны, я практически уверена, что это была она. Это произошло в день свадьбы с Симоновым.
Фамилию мужа она произносит, немного кривясь, будто на язык попало что-то горькое.
— Уже шел послесвадебный фуршет, шампанское, официанты, весь свет был там. Проходило это все в нашем доме, потому что после мы собирались сразу ехать в Симоново, чтобы, — она усмехается, — зачать наследника под сенью родового поместья. Я была трезвая как стеклышко — это чтобы наследник здоровый получился, и голова болела от голода, потому что платье такое, что не вздохнуть. Злая была, хотелось сбежать от этих рыл, снять корсет, поесть, наконец, нормально и выпить обезболивающее. Тут ко мне подошла горничная и сказала, что меня какая-то девушка видеть хочет и очень настаивает. Утверждает, что одноклассница, что учились вместе, и хочет поздравить.
Я не поняла ничего, выглянула в холл и попросила показать эту девушку. Она у дверей стояла, грустная такая. Выглядела как неформалка — волосы красные, макияж какой-то ужасный. Я сначала сказала, что
не знаю ее и не пойду никуда, а потом снова посмотрела… а она на меня. — Екатерина передергивает плечами. — И тут я как будто Маринку увидела. Словно там два человека один на другой наложены были. Дернулась было к ней, но не успела — охрана подбежала и выпроводила ее как неприглашенную. Вот и все. Не знаю, может, это от голода у меня в голове помутилось или от переутомления.
«А может, — думает Люк, — это твои способности позволили разглядеть то, чего другие не замечают».
Эта потрясающе красивая и очень одинокая женщина бросает на любовника последний взгляд, подмигивает ему и выходит за дверь.
Поздним вечером, после бесплодных посещений очередных адресатов из списка, когда он сидел и курил на любимой скамейке у ворот, Люк вдруг вспомнил кое-что важное.
— Борис, а где отчет о девочках?
Охранник обескураженно посмотрел на него и наморщил лоб, пытаясь вспомнить.
— О каких девочках, господин Кембритч?
— О тех, у которых машина сломалась, они еще ночевали у нас. Я тебе задание давал — разузнать, кто они и откуда. Что, не сделал? — Люк очень удивился.
Борис глянул на него так, будто хотел покрутить у виска пальцем.
— Так я ж вам через неделю отчет принес, лично в руки отдал. Вы мне еще премию обещали за скорость.
Люк нахмурился. Да уж. Заработался ты, милый друг. Точно ведь — приносил, папочка еще желтенькая такая была. И куда он ее засунул?
И Кембритч, погруженный в свои мысли, медленно пошел к дому.
Охранники проводили его взглядами, переглянулись.
— Опять наш чудит что-то, — сказал второй охранник, сочувственно похлопывая Бориса по плечу.
— Ну главное, разрешилось, — жизнерадостно ответил «проштрафившийся», с облегчением понимая, что все сделал правильно. — А чудит — так аристократия, они все немного тогось.
Люк все-таки нашел ту проклятую папочку. Она все это время издевательски лежала прямо перед его носом, и он, погруженный в расследование, использовал обложку для черчения каких-то схем и в