Королевская кровь. Сорванный венец стр. 28
вас во владении, — замечает он, откладывая окровавленную салфетку, которую прикладывал к ранке. Страшно захотелось курить, и он, подумав, все-таки плюет на конспирацию — ведь в отличие от виконта Кембритча писатель Инклер не курит — достает сигарету и, щелкнув зажигалкой, затягивается.
— Наследство от бабульки, — спокойно говорит Симонова. — Она была из потомков блакорийской аристократии. Из темных.
«Инклер» чуть не давится дымом от таких признаний. Ах да, чего ей бояться, он же клятву закровил, что не причинит вреда.
— Именно поэтому, — говорит она с нажимом, — я прекрасно знаю, что никто из королевской семьи не обладал ни каплей ведьмовства. Ни-че-го черного в них не было.
Люк с некоторой опаской и огромной долей азартного любопытства глядит на молодую аристократку. Ее суждению можно доверять, черная черную почует издалека.
— Мы легализованы, — объясняет Екатерина, поняв его опасения. — Регулярно ходим в храм, но это, если честно, не нужно. Темной крови во мне капля, не больше. Так что не бойтесь, кровь вашу я пить не буду. Тем более что это слухи. Потомки Черного поглощали энергию, и кусаться им для этого не было нужды.
— Но… — Люк задумывается, пытаясь сформулировать, — откуда все эти сплетни про то, что принцессы якобы были темными, фотографии? Вы были свидетельницей происходящего, расскажите, пожалуйста.
— Они все, я имею в виду девочек, обладали какой-то специфической силой как наследницы Красного. Как все представители королевских семей континента. Эти сплетни — чистый бред, — она фыркает, и Кембритч с ней соглашается. — Все они дети своих отцов, и среди их предков потомков Черного точно не было, так что и проявиться умениям неоткуда. Но вы же знаете простых людей — они готовы поверить во что угодно, если им это усердно втолковывать. Если учесть, как не любят в стране носителей темной крови и какие ужасы им приписывают… Это был очень умный ход по дискредитации Дома Рудлогов.
— Вы меня обескуражили, леди, — хрипло произносит Люк, затягиваясь и глядя на собеседницу с новым интересом. И герцогиня, кажется, все понимает по этому взгляду, напрягается на мгновение — и иронично улыбается ему. — Как приятно поговорить со здравомыслящей, умной женщиной. И красивой, — добавляет он, ничуть не погрешив против правды, и леди вполне благосклонно принимает комплимент. — Расскажите мне, пожалуйста, про королевскую семью. И про то, как и когда вам показалось, что вы видели принцессу Марину.
Она делает глубокий вдох. Пока думает, в кабинку, постучавшись, заходит пожилой официант. Он, не здороваясь, ловко расставляет чашечки с кофе, конфеты, мороженое, пирожные, меняет пепельницу и величественно удаляется. Екатерина перехватывает удивленный взгляд своего собеседника.
— Я, когда нервничаю, либо курю, либо сладкое ем, — объясняет она с улыбкой, набирая ложечкой мороженое. — Успела заказать, пока ждала вас.
— И как вам удается сохранить такую фигуру?! — восхищается он вполне искренне, а она расслабленно смеется и грозит ему облизанной ложечкой:
— Осторожно, господин Инклер, а то я подумаю, что вы со мной флиртуете.
Он наклоняется вперед, позабыв и про бороду, и про дурацкие светлые волосы, и хрипло спрашивает:
— А что, если и так?
И видит ответ в ее расширившихся зрачках.
Эту ночь они проводят вместе, и их любовь болезненна и остра, как у всех одиноких, случайно пересекшихся людей.
Наутро, одеваясь и периодически затягиваясь из лежащего на