Королевский куттер стр. 12
от гички.
Из ландо выпрыгнул человек.
- Êtes-vous anglais?
— Да, месье, но где вас, черт возьми, носило?
— Pardon?
— Сколько вас? Combien d'hommes?
— Trois hommes et une femme. Но я могу говорить по-английски.
— Садитесь в шлюпку. За вами гонятся?
— Oui, да… Другой человек, он… э… blessé — мужчина не мог найти английское слово.
— Ранен?
— Верно. Якобинцами из Картерета.
Дринкуотер утвердительно кивнул. Француз был молод и напуган до предела.
— Садитесь в шлюпку, — Натаниэль махнул в сторону матросов и отдал приказ. Из ландо появились еще две фигуры — мужчина и женщина. Они застыли в нерешительности.
— Шлюпка! Идите в шлюпку…
Французы заговорили, мужчина развернулся
к открытой двери повозки. Раздражение вытеснило страх, и Дринкуотер, приказав двум матросам вытащить из экипажа раненого, стал подталкивать упирающегося француза к гичке.
— Lebateau, vite! Vite!Он грубо сгреб женщину в охапку, удивившись ее легкости, и не обращая внимания на то, что та напряглась и забилась, протестуя против нежеланной фамильярности. Натаниэль, не обращая внимания, бесцеремонно закинул ее в шлюпку. От сопротивляющегося столь «рыцарскому» обращению тела до него донесся легкий аромат лаванды. Лейтенант обернулся к матросам, возящимся с раненным французом.
— Живее там! — рявкнул он. — Остальные пусть позаботятся, как удержать на плаву эту чертову штуковину.
Моряки с силой зацепились за гичку, когда на берег обрушилась мощная волна, облизнувший их ноги язык подстегивал поторопиться.
— С приливом поднимается чертово волнение, — сказал кто-то.
— А как с багажом, месье? — это был тот парень из экипажа. Похоже, ему первому удалось хоть отчасти оправиться.
— К черту багаж, садитесь!
— Но золото… мои бумаги, mon Dieu! Мои бумаги! — француз пытался выбраться из гички. — Вы не захватили мои бумаги!
Но вовсе не документы привлекли внимание Дринкуотера.
— Золото? Что за золото?
— В ландо, месье, — произнес сидящий за ним.
Дринкуотер выругался. Вот, значит, что кроется за этой безумной вылазкой: монеты! Частное состояние? Капиталы роялистов? Деньги правительства? Какая разница. Золото есть золото, и вот этот чокнутый дурак мчится обратно к своему экипажу. Дринкуотер последовал за ним. Он распахнул дверцу и заглянул внутрь. На полике, смутно различимые в темноте, стояли два обитых железом ящика.
— Тригембо! Полл! Взять этот! Вы, месье, aidez-moi!
Согнувшись под весом ящиков, они, поднатужившись, перевалили их через борт шлюпки. Та была уже на плаву, глухо стукаясь о песок днищем, когда волны покрупнее, шипя, накатывались на пляж.
Тут со стороны Картерета послышались крики. Песок задрожал под ударами множества копыт. Отряд драгун!
— Отводим шлюпку! Отводим!
Дринкуотер помчался обратно к ландо, краем глаза заметив, как француз пытается перекинуть в гичку парусиновый пакет. Натаниэль спустил экипаж с тормоза. Обежав лошадей, он воткнул в крестец одной из них острие тесака. Брызнула темная струйка крови, раздалось испуганное ржание дернувшейся лошади. Дринкуотер отпрыгнул, когда экипаж пришел в движение.
Лейтенант зашлепал по воде к шлюпке, которую уже отвели от берега, развернув носом к набегающей волне. Когда Дринкуотер ухватился за транец, вода доходила ему уже до бедер. В ладонь вонзилась щепка, и сквозь приступ боли ему вспомнилось ударившее в обшивку копыто. С минуту он лежал, хватая ртом воздух, слыша отдаленные крики замешательства, доносившиеся с места, где преследователи догнали ландо. Потом над их головами просвистело несколько пуль, а со стороны моря донесся оклик