Королевской поступью стр. 108
– Может и не придётся, – вдруг улыбнулась Веся, – подержите меня.
Мы вцепились в неё с обеих сторон, девушка высунулась в окно, подняв руки. Вот одна лошадь встала на дыбы, закружившись на месте и отчаянно заржав. За ней другая. Иллюзия, догадалась я.
Всадники, ругаясь, усмиряли брыкавшихся животных.
– Немного фору у нас есть, – Веся залезла в карету.
Но радость была преждевременной, впереди на дороге показались ещё всадники. Василий не сбавлял скорость, решил идти напролом. Павел прищурился. А потом закричал:
– Стой! Свои!
Карета притормозила, и к нам, еле сдерживая разгорячённого скакуна, подъехал Соколинский:
– Ваше Высочество, как вам удалось бежать? Впрочем, потом. Мы ещё на землях Речи, поспешите, задержим погоню. Вас ищет не один разъезд. Саша?! – Заметил он меня, – как ты? А, ладно, – махнул рукой, – вперёд! Быстрей!
Сзади приближалась погоня, князь со своими людьми выехали ей наперерез, а мы помчались дальше.
Глава 38
Карета с честью выдержала дорогу, через час Василий сбавил ход, жалея лошадей:
– Наша земелюшка уже, Ваше Сиятельство, – крикнул он.
Мы трое переглянулись.
– Победа, – улыбнулся Павел.
Скоро выехали на тракт, тряска уменьшилась, и экипаж бодро катил по дороге, приближая нас к Петербургу. Вечером въехали на постоялый двор.
– Остановимся здесь, – решил Павел, – Веся, не одолжишь мне свой плащ?
Девушка протянула одежду цесаревичу.
– Подождите пока здесь, договорюсь насчёт комнат.
Он вошёл внутрь, мы же выбрались на улицу, разминая ноги. Василий выпряг лошадей, отвёл их на конюшню. Показался Павел.
– Идёмте, я заказал ужин в номер.
Мы вошли в просторную залу, где за столами сидели несколько человек. На нас никто не обратил внимания. По скрипучей лестнице поднялись, прошли до конца коридора.
Цесаревич отворил дверь в комнату. Большая спальня впечатляла, по сравнению с антуражем обеденного зала. Хорошо пробелённые стены, широкая двуспальная кровать. Перед ней стол и стулья. Сбоку виднелась маленькая дверца, где скрывались «удобства».
– Ты взял одну комнату на всех? – Удивилась я.
Павел рассмеялся:
– Конечно, нет. Хочу поужинать вместе со своими спасителями, а потом остаться с тобой, – закончил он шёпотом, положив руку на талию, – комната Василия и Веси налево.
Я взглянула на враз погрустневшую девушку.
– Возьми Весе отдельную спальню, – попросила я, – и без вопросов.
– Понял, – кивнул Павел и спустился.
– Веся, твоя комната сразу направо, – поднялся он спустя пару минут.
За ним вошла служанка, занося ужин: хорошо прожаренное мясо, исходившее соком, варёные овощи, хлеб, сыр и бутылку вина.
Мы расселись за столом, принявшись за еду. Желудок сводило от голода, не знаю, как у других, а у меня он давно завёл печальные рулады, нескромно намекая, что пора подкрепиться.
Павел разлил вино по кружкам:
– Господа. Хочу сказать тост за своё чудесное освобождение. За отважную Александру, её незаменимого помощника и бесстрашного конюха, смелости которого хватит на двух моих генералов.
Василий довольно улыбнулся. Мы подняли бокалы чокаясь.
Ужин скоро закончился, все устали и засиживаться не хотели. Наши друзья разошлись, а Павел кликнул служанку, велев нагреть воды.
В маленькой комнате стояла внушительных размеров бадья, куда я скоро и забралась. Блаженство. Тело избавлялось от напряжения этих дней, смывало усталость. Как следует вымывшись, вылезла и завернулась в простыню, вышла в спальню.
Павел был в одной рубахе и штанах:
– Сашенька, ты прекрасна, – он поднялся с кровати, подойдя