Королевской поступью стр. 109
вплотную, – мы вынуждены скрываться во дворце, но здесь. Ты только моя.
Он подхватил меня на руки, отнёс на кровать. Простыня улетела в сторону, одинокая свеча давала немного света, цесаревич, провёл рукой по моему телу, от плеча до бедра.
– Любимая, я даже представить себе не мог, насколько ты восхитительна.
Его губы накрыли мои, руки продолжали ласкать. Трепетно, нежно и вместе с тем властно. Я стянула с него рубашку и брюки. Провела руками по груди, чувствуя, как в любимом трепещет каждая жилка. И унеслась с очередным поцелуем, в недосягаемую высь, где не было ничего. Кроме нас двоих и нашей страсти, замутившей рассудок.
Утром проснулась оттого, что Павел целовал моё плечо:
– Сашенька, вставай. Как бы мне ни хотелось закрыться здесь с тобой хотя бы на неделю, но надо возвращаться. Родители с ума сходят от страха.
Мы быстро оделись и, прихватив с собой бутербродов, отправились в путь.
Василий не особо гнал лошадей, так что окраины Питера мы пересекли ближе к вечеру.
– Куда едем, Ваше Сиятельство?
– Во дворец, Василий.
Просвистел хлыст, и кони побежали резвее. Вот и ажурные ворота с золочёными орлами. Карета подкатила прямо к широкому крыльцу. Мы оглядели свою потрёпанную одежду.
– Нам надо переодеться, – обернулась я к Павлу.
– Брось, не до этикета.
Вошли во дворец и прямиком направились в покои императора. Его Величество, взволнованный, скоро показался навстречу. Однако слуги расторопны.
– Павел! – Михаил Романович стремительно приблизился к нам, крепко обняв сына. Через минуту он взял себя в руку, снова став правителем державы, холодным и властным.
Мы прошли за ним в кабинет, через минуту туда забежала императрица, бросившись сыну на грудь:
– Пашенька, – всхлипывала она, – живой.
– Ну-ну, будет, Анна, он в полном порядке. Итак, рассказывайте, – обратился он к нам, – как всё было.
Я изложила всё. От нашего побега до того, как за нас заступился Соколинский.
– Потом всё было спокойно, Ваше Императорское Величество, мы без приключений доехали до столицы.
Врать смысла не было, могли и проверить. Да и что скрывать. Пусть государь знает о подлых планах ближайшего соседа.
– Вот оно что, – недобро сузил глаза император, – разберёмся. А вы, Александра Николаевна, за побег из дворца и самоуправство отправляетесь в ссылку. В своё имение. И отлучаетесь от двора.
Я стояла, как громом поражённая, хлопая глазами.
– Отец! – Взвился Павел, – как ты можешь? Графиня спасла меня!
– Для этого я отправил Соколинского, а она лишь вмешалась в тщательно разработанную операцию.
– По окончании которой нашли бы не меня, а куклу, подчинённую Сигизмунду.
– У нас маги ничуть не хуже. Разобрались бы.
– Простите, Ваше Императорское Величество, – робко сказала Веся, – колдовство теургов было наложено на сложный ритуал. Обратить его бы не удалось. Как и обнаружить следы.
– Вы, если мне не изменяет память, служите в Коллегии под началом Григория Алексеевича? – Глаза государя метали молнии.
– Так точно, – вытянулась Веся.
– Вами займётся сам князь. Когда вернётся. И спаслись вы только благодаря ему!
– Так нельзя! – возразил Павел, – это несправедливо, и ты поступаешь опрометчиво!
Цесаревич на людях обращался к родителям на вы, и подобный выпад удивил монарха.
– С тобой, сын, мы обсудим всё позже. Вас больше не задерживаю, – надменно кивнул он мне.
Я молча вышла из покоев, сдерживая злые слёзы. Вот