Корона пастуха стр. 33
своих сыновей большими и сильными, но моя мама всегда говорила: твой сын остается твоим сыном, пока не женится, но твоя дочь всегда будет твоей дочерью. И я считаю, что это правильно. Ты ведь по-прежнему помогаешь матери, верно? И она тебе тоже. Так что девочка заслуживает к себе такого же отношения, как и мальчики. Как ты думаешь?
И, поскольку доводы иногда нужно подкреплять силой, она поправила остроконечную шляпу, чтобы казаться старше и мудрее, чем есть, и строго добавила:
— Я буду за этим следить.
Иногда угрозы действуют лучше, чем что бы то ни было еще. И, конечно же, она будет следить.
Сейчас
в мире существовала только одна особа, с которой Тиффани хотела поговорить. Дождь усиливался; Тиффани круто осадила метлу у холма, и Фиглы посыпались с нее, как горох. Вулли Валенок приземлился особенно эффектно — головой в кусты, — и толпа юных Фиглов радостно бросилась вызволять его.
У входа топтались двое старших сыновей Роба, тощие, даже по меркам Фиглов, с куцыми жидкими бородами, с непрактично низко подвешенными, бьющими о колени напузниками. С удивлением Тиффани увидела полоски цветных штанов над поясами килтов. Штаны? На Фиглах? Времена действительно меняются.
— Килты подтяните, парни, — велел Роб, проходя мимо.
Кельда восседала в своей пещере в окружении Фигловских младенцев, кувыркавшихся на полу, покрытом шерстью давно усопших овец.
— Я знаю, — сразу сказала она и вздохнула. — Я скорблю, но всему в мире приходит свой срок и конец. — Ее лицо расплылось в улыбке. — Рада видеть тебя главной среди карг, Тиффани.
— Спасибо, — промямлила Тиффани. Откуда Дженни узнала? Впрочем, у каждой кельды есть способ заглянуть в прошлое, настоящее и будущее, и этот способ кельды с начала времен передавали друг другу как главный секрет.
Хотя кельда и была весьма невелика в размерах, Тиффани знала, что ей можно доверить любой секрет, не боясь огласки.
— Дженни, — произнесла она нерешительно, — мне кажется, я никогда не смогу занять ее место.
— Да неужели? — ответила Дженни резко. — Думаешь, Эсме Ветровоск не говорила того же самого, когда была на твоем месте? Думаешь, она не говорила: «О, нет, только не я, я недостаточно хороша»? — Дженни поглядела на Тиффани как на своего рода образчик, вроде нового вида растение, и добавила:
— Уж я-то вижу, ты будешь хорошим вожаком.
— Только первой среди равных, но не вожаком, — поправила Тиффани. — Ну, или другие ведьмы так думают… — ее голос прервался. Сомнения буквально висели в воздухе.
— Правда? — сказала кельда. Помолчав, она мягко добавила: — Ты целовала Зимового, а потом выпроводила его, да. Но будет еще труднее. Завеса тонка, и тебе надо быть здесь. — Она помрачнела. — Опасайся, Тир-Фа-Фойнн, грядет время перехода. Госпожа Ветровоск больше не с нами, и после ее ухода осталась… прореха, которую другие не видят. Надо следить за вратами. Кто-то, о ком ты хотела бы не знать, может следить за тобой оттуда.
Как же хорошо дома, подумала Тиффани, когда, наконец, добралась до места.
Снова на ферме родителей — ее еще называли Семейной Фермой, — туда, где мама каждый вечер готовила горячий ужин. Там, где можно посидеть за большим кухонным столом, исцарапанным множеством поколений Болитов, и снова стать просто маленькой девочкой.
Но назад дороги не было. Теперь она не девочка, но ведьма.