Корона пастуха стр. 69
на них внимания не обращал.
Теперь Тиффани могла вздохнуть с облегчением и прислушаться к голосу Второго Помысла, который неожиданно и неудобно оказался похож на голос Матушки Ветровоск и сейчас настоятельно советовал поскорее вернуться в тело, которое без присмотра уже начинало пошатываться.
Очередь продвинулась всего на несколько дюймов, однако остроконечная шляпа Тиффани и не такие двери открывала. Она отмахнулась от привратника, предлагавшего ей свою помощь, и уверенно зашагала внутрь, оставив несостоявшегося помощника растерянно бормотать: «Ей даже не пришлось спрашивать, куда идти. Да она и в самом деле ведьма». Как для госпиталя, здесь оказалось удивительно легко, идя в какое-то совершенно конкретное место, в конечном итоге оказаться в подвале, облюбованном гоблинами, которые изготавливали здесь лучшие медицинские инструменты. Впрочем, рано или поздно все люди попадали туда, куда нужно.
Престон действительно обрадовался появлению Тиффани.
— Я слышал о Матушке Ветровоск, — сказал он первым делом. — Поздравляю, ты теперь за главную, лучшей кандидатуры было не сыскать. Значит, ты теперь указываешь всем прочим ведьмам, что им делать?
— Что? — рассмеялась Тиффани. — Да это же все равно что гоблинов пасти. Хотя нет, с гоблинами было бы проще. По крайней мере, у нас договоренность: я ничего им не приказываю, а они не мешают мне работать.
— Вроде как у меня с Игорями, — ответил Престон. — Но у меня хорошие новости: мы с доктором Лауни поладили, и теперь он учит меня хирургии. Обычно хирургией занимаются только Игори, так что мне есть чем гордиться.
Тиффани поцеловала его.
— И правда хорошие новости, — сказала она. — Я так тобой горжусь! Правда, жаль, что у тебя совсем нет времени со мной повидаться. Хотя в письмах ты уверяешь, что… — ее голос сорвался. — Но мне очень нравятся твои письма.
— И мне твои тоже. Да и дома хотелось бы побывать, но знаешь, я просто в восторге от своего дела, Тиффани. Люди нуждаются во мне, я приношу пользу.
Каждый день. У меня талант,
было бы преступлением не развивать его.
— Да, я знаю, — согласилась Тиффани. — Это история всей моей жизни. Мы заложники собственных талантов.
Ее немного задело, что Престон смотрит на людей совсем иначе. Да, он знает наперечет все кости, а с некоторыми вообще на ты, а она — она заглядывает в головы, в людские умы.
— Но иначе я не могу, — с тоской закончила она.
— Я тоже, — ответил Престон.
Время разговоров кончилось, и теперь остались только Престон и Тиффани, и ничто больше, и глаза их говорили теперь гораздо больше, чем можно было бы выразить словами.
И это тоже была своего рода магия.
За метлой Матушки Ветровоск миссис Прост отправилась вместе с ними.
Метла представляла из себя поистине легендарный артефакт, и миссис Прост хотелось взглянуть, как гномы выполнили свою работу.
— Принимайте заказ, — сказал Дейв, когда они вошли. — Метла и правда превосходная, хотя Матушка Ветровоск совершенно о ней не заботился, сколько бы мы, гномы, ее ни чинили.
— Все, что она делала, — проклинала эту метлу, — добавил Шракер с самым кислым выражением лица. Он относился к метлам почти как к живым существам.
Метла сверкала. Она выглядела почти живой, и все прутики были как на подбор. Это была все та же метла Матушки Ветровоск, если не брать в расчет новое