Библиотека

Кошмар на улице с вязом стр. 317

Размер шрифта
-
+
Тема

ногам наручниками приковано взрывное устройство, отсчитывающее последние минуты его жизни.

– И нашей тоже! Только мы это не сразу сообразили, – дополнила мой рассказ Наташка. – Правда, после запуска освобожденного дипломата с взрывчаткой в свободное строительное пространство этот дипломат повел себя странно…

– Разрешите, я поясню, – вклинился детектив. – Дело в том, что ваш, Елизавета Михайловна, муж довел специализацию своего ремесла до совершенства. И ухитрялся ловко выкручиваться из любой ситуации. Сумел убедить своих прежних жертв, что все деньги у курьера. Я думаю, что фамилия Петухов вам знакома…

Михал Трофимыч сделал паузу, предоставив Каретниковой возможность для чистосердечного признания в знакомстве с Ильей, но она с честью выдержала эту паузу и приветливо рекомендовала нам продолжать. Даже отложила в сторону свою шариковую ручку, дабы не отвлекала от увлекательного прослушивания. Детектив пожал плечами и протокольным голосом заявил, что продолжать ему, собственно говоря, нечего: двое ребят из группы постоянно сидели в засаде у дома и все-таки дождались возвращения Литвинова, сумевшего от них удрать.

– Не знаю, где он скрывался. Судя по всему, не в комфортабельных условиях. Пока Ирина Александровна с Натальей Николаевной прятались на балконе, господин Литвинов с видом умирающего великомученика посетовал на то, что бойцы сами виноваты в том, что упустили курьера в аэропорту, и назвал место, где его следует

искать. Бойцы немедленно кинулись туда, якобы забыв освободить Литвинова от наручников и взрывного устройства. Честно говоря, думаю, они сделали это умышленно. Взрывное устройство фактически было игрушкой с будильником и никакого серьезного вреда Литвинову не могло причинить. Но до возвращения обманутых им братков Литвинов не имел бы возможности удрать. Полностью доверять его словам они не могли. Более того, переговорив с соратниками и сообщив им очередные, почерпнутые от Литвинова сведения, решили оставить у дома караульную службу. Не исключено, что сбежавший с деньгами курьер постарается найти у Литвинова временный приют. И были вознаграждены чудным зрелищем…

– Ну не такое уж оно и чудное, учитывая наше на тот момент состояние, – поправила я детектива. – Мне не дает покоя мысль, почему Литвинов оставил дверь в квартиру открытой…

– Это Лерина вина, – громом небесным прозвучал спокойный голос Елизаветы Михайловны.

Она поняла наше смятение по-своему.

– В ту злополучную пятницу Лера убегала в полной растерянности. Прихватив ключи, не догадалась запереть дверь. Других у мужа не было, а этот замок можно закрыть только ключами.

– С-спасибо, – машинально вылетело у меня. – Ну да… Николай Петрович был лишен возможности закрыться. Да и забежал он только на минутку – за деньгами и переодеться. Умыться не успел – мы с Натальей заявились, ну и… «сделался, как без чувств». Надеялся, что испугаемся и убежим. И убежали бы, но тут новые визитеры… Зато он мастерски задурил нам голову Горицветой.

– Кем, простите? Второй раз сегодня слышу это странное слово.

Лицо Елизаветы Михайловны выражало живейший интерес.

– «Горицвета» – имя, присвоенное нами деревянной скульптуре девушки…

– Ах, этой! – оживилась Каретникова. – Видите ли, сие произведение – работа одного из моих бывших пациентов. Лерочке было четырнадцать лет, когда она позировала скульптору для эскиза. Ее папа, вы называете его Николаем Петровичем, когда уходил от нас, забрал эту скульптуру с собой. Очень любил Леру. Извините, я вас перебила.

– Ничего страшного. Надо же… Более того, я теперь склонна

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.