Кошмар на улице с вязом стр. 321
умельцем. В условиях тотального дефицита их квартира служила наглядным пособием для решения задачи, негласно поставленной партией и правительством перед народом: «Помоги себе сам!» Рукодельница и замечательная хозяйка Лизочек обеспечивала уют и режим правильного питания в доме. Как могли, помогали родители. В основном, с маленькой Лерочкой сидела мама Игоря. Вскоре после рождения внучки она благополучно овдовела. Муж допился до закономерного результата – цирроза печени и угас на больничной койке в непривычно тихом состоянии. С последним наказом родной партии бороться за трезвость в стране как нормы жизни. Не иначе как слабый голос жертвы алкоголизма был услышан, где надо. Буквально тут же началась массовая вырубка виноградников…
Несчастье произошло, когда Лерочке исполнилось тринадцать лет. Каретниковы всей семьей отдыхали в туристическом лагере. Во время одного из походов в горы группа попала под сильный ливень. Отсидевшись в одной из пещер, решили возвращаться. Ливень закончился, но серое настроение небосвода оптимизма не внушало. Селевой поток разбил жизнь восьми участникам этого похода и их родственникам на две части: «до» и «после». Три человека, сметенные в пропасть, погибли, один пропал без вести, еще двое оказались тяжело ранены. Одним из выживших счастливчиков был Каретников Игорь Родионович.
Почти год лечения в различных специализированных клиниках восстановил Игорю значительную часть утраченного физического здоровья. Судьба, устыдившись ниспосланного ему испытания, снова прониклась благосклонностью. Вот только забыла вернуть весьма важную вещь – память. Так и шагнул он назад в будущее, уподобясь Ивану, не помнящему родства. Разница только в том, что сделал это неумышленно. В отличие от бежавших в свое время с каторги преступников: документов у них при себе не имелось, и в случае задержания каждый из беглецов назывался удобным русским именем «Иван». Отца с матерью, а равно других родных, они намеренно не помнили.
Выписался Игорь инвалидом. Несмотря на все старания Елизаветы, жизнь не налаживалась. Муж вел себя, как совершенно чужой человек – независимый квартирант, обреченный на пожизненное
подселение к вызывающей раздражение хозяйке. Единственной, кому удалось расположить его к себе, была Лерочка. Он с удовольствием делал с дочерью уроки, проявлял удивительную способность к решению математических и логических задач, ухитрялся решать их в нескольких вариантах. Безукоризненная точность его выводов по ряду вопросов была потрясающей. Лиза с удивлением отмечала, что раньше такого за мужем не наблюдалось.
Она пробовала восстановить у Игоря тактильную память, подсовывая ему его же собственные инструменты и исходные материалы. Считала, что это ступенька к выздоровлению. Начнет мастерить какую-нибудь полочку и вспомнит забытое прошлое. Но инструменты его раздражали. Несколько раз Лиза находила их в мусорном пакете. Почему-то Игорь был уверен, что в прошлой жизни был артистом.
В какой-то момент женщина испытала облегчение, услышав его заявление о том, что он принял решение уйти. Жить собирался в съемной квартире. Облегчение быстро трансформировалось в угрызения совести и тревогу за Игоря. Постоянные воспоминания о потерянном счастье заслонили реальность, мешали видеть в Игоре совершенно иного человека. Она пробовала уговорить его сменить решение. Только выбрала ошибочный довод – на что Игорь намеревается жить? Ответил он мягко, в духе прежнего Игоря: эта сторона вопроса не должна ее волновать, все свои проблемы он решит сам. И ушел. Тогда, когда ни ее, ни дочери не было дома.