Кости и камни стр. 44
с толку и оказалось совсем не тем, что ожидала Морган. Она неловко протянула руку мадам Ламбер.
– Можешь называть меня Шарлоттой, – сказала она. – Ни к чему эти церемонии.
Мадам снова повернулась к Фредерику.
– Как Анабель? Уже вернулась с учебы?
– Совсем недавно. Думаю, еще не успела зайти к тебе.
– Ты и сам давно тут не бывал.
– Дела, ты знаешь…
– Не морочь мне голову! – Шарлотта взмахнула рукой, то ли отмахиваясь от нелепых оправданий, то ли показывая, что не придает им значения. – Но не волнуйся, Фредерик, я отлично понимаю, почему ты не очень-то хотел возвращаться к салонной магии.
Даже Морган заметила, как поморщился Фредерик при последних словах. Что бы не творилось в этих стенах, он явно не считал это «салонной магией».
– Я так понимаю, сегодня ты не за спиритическим сеансом пришел, – продолжила Шарлотта.
– Нет. Хотел показать Морган твой салон. Полностью.
– О…
Глаза Шарлотты расширились, она явно поняла намеки гостя. Она посмотрела на Морган, потом снова перевела взгляд на Фредерика и, наконец, тепло улыбнулась.
– Что ж, это можно устроить.
– А я уж было подумал, что сейчас ты промышляешь исключительно хрустальными шарами.
– Что ты, дорогой. Мои удовольствия всегда в твоем распоряжении.
Прозвучало довольно двусмысленно, и Морган на миг подумала, что ее сейчас пригласят участвовать в оргии. Но ее сомнения быстро рассеялись, когда Шарлотта увлекла обоих гостей за деревянные занавеси, во внутренние помещения салона. Они уходили дальше и дальше в жаркие комнаты, пока не оказались в одной маленькой, сплошь в мягких коврах и подушках.
Фредерик уселся прямо на них. Немного помедлив, Морган последовала его примеру. Устроившись перед ними, Шарлотта достала какой-то поднос с несколькими странными приспособлениями. Морган смотрела с недоумением, а мадам Ламбер подмигнула ей:
– Дорогая, поверь, Фредерик этим вечером действительно решил показать тебе нечто необычайное.
Все еще не очень понимая, что происходит, Морган молча следила, как тонкие пальцы мадам зажгли небольшую лампу, подхватили трубку и набили ее чем-то странным, каким-то коричневым веществом, которое Морган видела впервые.
Мадам поднесла трубку к лампе, вязкое вещество запузырилось, но к удивлению Морган, дыма не было. Только вязкий сладковатый аромат. Шарлотта передала трубку Фредерику, и тот тоже нагнулся над лампой.
– Теперь я начинаю понимать, кто из вас был плохим мальчиком в колледже, – пробормотала Морган.
Фредерик улыбнулся и протянул трубку ей:
– Нет хороших или плохих. Есть просто люди. Каждый со своими пороками и добродетелями.
– Да ты философ.
– Пока даже не начинал. Попробуй.
Морган с опаской взяла трубку. Дыма действительно не было, скорее, ей показалось, что ей в легкие скользнул пар, проникнув сквозь трубку, пощекотав горло. Она с удивлением откинулась на подушках, а трубку из ее рук вновь забрал Фредерик.
– Что это такое? – спросила Морган.
– Ты же хотела, чтобы я научил тебя плохому. Это опиум.
Морган с удивлением смотрела на трубку и лампу, постепенно ощущая, что все становится неважным, несущественным, а внутри разливается вселенский покой. Тем не менее, она посчитала, что для одного раза вполне достаточно, и полулежа в подушках только наблюдала за Фредериком и мадам.
Шарлотта, правда, не курила, да и Фредерик не особенно торопился. Но после очередного вдоха, он отложил трубку и достал что-то-то из кармана. Когда он протянул маленький предмет