Кости и камни стр. 46
И больше не хочу иметь с этим ничего общего, – лицо Фредерика было каменным. – Почему ты не сказала мне?
Морган опустила глаза.
– Не знала как. И не знала, не сочтешь ли ты меня сумасшедшей.
– Я был с тобой откровенен. Предельно откровенен. И ты знала, что уж я-то никогда не сочту тебя сумасшедшей.
– Но голоса…
– Что, советовали пудрить мне мозг?
С удивлением Морган подняла глаза, такой иронией и даже издевкой сочились слова Фредерика. Но она увидела только его каменный взгляд, как будто его глаза превратились в два зеркала, отражавших то, что он видел, но никак не то, что чувствовал сам.
– Рик, прости меня.
– Не называй меня так. И пожалуйста, уходи.
– Ты не можешь меня прогнать.
– Еще как могу. Веди беседы со своими голосами, пей таблетки, устраивай спиритические сеансы – делай, что хочешь. Но я не хочу иметь с этим ничего общего.
Морган хотела сказать так много всего, но поняла, что сейчас Фредерик не будет ее слушать.
Сжав губы, Морган развернулась и вышла из салона. И когда над ее головой звякнул входной колокольчик, провожая ее на улицу, в кармане завибрировал телефон. Даже не смотря на экран, Морган знала, что это Адам.
6
– Ощущаю себя героем нуара. Детективом, который спит с роковой красоткой, которая пришла к нему с делом.
Фэй рассмеялась:
– Я не очень похожа на роковую красотку.
– Ну, и я не то чтобы небритый печальный тип.
Подложив руки под голову, Винсент уставился в потолок. Лежащая рядом с ним Фэй до подбородка натянула одеяло – она всегда любила кутаться в одеяло, это Винсент уже успел заметить.
Он приехал к ней с Кросби вечером. Точнее, приехал с ним к Дэнни. Который тут же предложил новому важному гостю подняться в вип-зону.
– Не стоит, – шепнул ему тогда Винсент, – думаю, такого добра тебе и дома хватает.
Кросби глянул на него с удивлением, но возражать не стал. Винсент заметил, что Линдон вообще предпочитал никогда не спорить, а только слушать. Винсент даже заметил как-то, что из того вышел бы отличный шпион. Линдон только рассмеялся:
– Если бы я не умел слушать и запоминать, и лез на рожон, вряд ли смог продолжать финансовые дела отца.
Из-за одного только этого Винсент был готов не возражать, когда Линдон определенно проявлял интерес к Анабель. Правда, как и все остальное, делал американец это не торопясь и никуда не спеша.
Но толк в удовольствиях Линдон Кросби знал. И смог удивить даже искушенного Винсента Уэйнфилда.
Но этим вечером вновь показывал Винсент – и он привел Кросби к Дэнни, где танцевали Фэй, Лили и жена Дэнни Рэйчел (и еще пара девушек, которых он не знал), а Купер вел долгие философские беседы. У татуированного мастера неизменно возникало такое желание после пары бокалов виски.
Вот и тут они спрятались в одной из ниш, занимая столик и пару диванов. Размахивая полупустым стаканом, Купер рассказывал о собственноручно придуманной философии татуировки, о том, как важно покрывать тело знаками со значением – пусть даже это значение понятно только тебе.
Линдон улыбался, и его стакан с коктейлем явно был не первым. В такие моменты он становился совершенно лишенным какого-то такта – а может, эта черта присуща