Кости и камни стр. 47
всем американцам.
– А что значат твои?
Перегнувшись через стол, Линдон указал на покрытые татуировками руки Винсента.
– Сначала это были змеи для мудрости.
– Зачем?
– Они закрывали шрамы.
– Шрамы?
– Да. На руках. Шрамы.
– Откуда они у тебя?
– Пытался покончить с собой.
Лицо Линдона вытянулось, и больше он ничего не спрашивал. А Винсент, который этим вечером не выпил ни капли, продолжал спокойно сидеть и, скрыв глаза темными очками, смотреть на сцену, где в тот момент танцевала Фэй. Она тоже его видела. И Винсент не мог избавиться от мысли, что она извивается не просто так, а именно для него.
Они договорились с Линдоном, что Винсент его оставит этим вечером – но американец, похоже, нашел компанию в лице Купера. И Винсент не сомневался, что скоро на теле Линдона тоже где-нибудь расцветет татуировка со значением. Но это его дело.
Оставив диваны и столик, Винсент двинулся на поиски Фэй. Но как всегда, она нашла его первой – вынырнула откуда-то, уже переодетая в кроссовки, и потянула за собой. Музыка в клубе стала громче и навязчивее, она неприятно била по барабанным перепонкам Винсента, публика тоже разогревалась все больше, а неон и свет неистово кромсали его глаза. Поэтому, когда они оказались в прохладной тишине улице, а басы продолжали едва заметно отдаваться за их спинами, Винсент вздохнул с облегчением.
– Мне казалось, что змеи на твоих руках двигаются.
Фэй тоже кивнула на татуировки – именно сегодня на Винсенте была футболка, оставлявшая руки открытыми. На миг он представил, как должны были выглядеть его змеи в тусклом и нервном свете прожекторов и мертвенном неоне. Действительно, завораживающе – гипнотически, как и положено змеям.
– Почему сегодня все спрашивают о моих татуировках?
– Если не хочешь, то я не буду.
– Мы можем подняться к тебе? Честно говоря, я бы не отказался от кофе.
– А твои друзья не будут тебя ждать?
– Сегодня они уйдут без меня.
Офелии в квартире не оказалось. Как объяснила Фэй, сегодня они куда-то собирались вместе с Анабель, и Офелия будет позже.
– Сегодня наш дом потрясающе пуст, – сказал Винсент. – Фредерик ушел с Морган к мадам Ламбер и не вернулся до самого вечера, Анабель где-то с Офелией, а я тут.
– Что за мадам?
– Долгая история. Расскажу как-нибудь потом.
Усевшись перед столом верхом на стул, Винсент размешал в кофе ложечку сахара и пил его. Очки он уже успел снять, и они валялись тут же, на столе. Сама Фэй не садилась. Прислонившись спиной к крошечному столу и мойке, она грела руки о чашку и смотрела на гостя.
– Раньше такое редко бывало?
– Что именно?
– Ваш дом. Пустой.
– Достаточно редко, – согласился Винсент. – Анабель часто сидела дома до того, как уехала учиться. Да и мы с братом никогда не были образцовыми тусовщиками.
– Даже ты?
– Ну, по пятницам я обычно бывал в Кубе, а в остальное время… если мы с братом не работали, то предпочитали собственные удовольствия со знакомыми людьми в привычной обстановке. Ты даже не представляешь, каким домоседом я был.
– Сложно представить.
– У меня не было желания искать что-то еще.
– А теперь есть?
– Потом Анабель уехала, а у Фредерика появилась Морган.
– Но Анабель вернулась.
– А Фредерик вряд ли станет прежним.
Фэй нахмурилась.