Кот, который бросил бомбу стр. 63
в городе летом, а домик в «Ивах» — городскую жизнь за городом зимой.
Квиллер всё это взвешивал, пока кошки поглощали свой обед.
«Что делать, Коко? — спросил он. — Остаться здесь до весны или сейчас же переехать в амбар?»
Коко проглотил кусок, несколько раз облизнулся, а потом громко и внятно произнес: «Иа-ау!»
Итак, Квиллер и сиамцы вернулись в амбар — к просторам вокруг каминного куба, антресолям, лестницам, пандусам и удивительной акустике.
По прибытии кошки первым делом проверили свои миски под кухонным столом, а потом наведались в апартаменты на верхнем полуэтаже. Юм-Юм нашла свой серебряный наперсток. Коко вспомнил прежнее хобби — бомбой падать с антресолей на диванные подушки.
Пикакс ликовал.
Во-первых, в бывшей средней школе основали Музыкальный центр, где молодые люди имели возможность брать уроки игры на фортепьяно и вокала у преподавателей, приезжающих из Локмастера. Студенческий ансамбль мог репетировать там, никого не беспокоя. Дядюшка Луи организовал хор, и ходили разговоры о постановке комической оперы «Микадо».
Заброшенный склад приспособили под Музей живой природы, и принадлежавшие Ледфилдам чучела птиц и животных поместили в интерьеры, разработанные театральным декоратором.
Что касается Старой усадьбы, она идеально подошла для Музея искусств и антиквариата. Волонтеры из лучших семей стали гидами. В каждой комнате свежие цветы… Раскрытая партитура шопеновского «Блестящего полонеза» на «стейнвее» Дорис и на пюпитре Натана (его «Страдивари», правда, хранился под замком).
Желающим заплатить за входной билет пятьсот долларов рассылались программки. Гиды готовы провести их по дому и все им показать.
А потом — спустя шесть месяцев после кончины Натана и Дорис — в поместье Ледфилдов… разорвалась бомба!
Глава девятнадцатая
После зловещего и мрачного урагана, несчастного случая на мосту через Кровавый ручей и загадочного убийства Ледфилдов — после всего этого Квиллер и Полли обрадовались приглашению Райкеров на воскресный обед.
— Это будет меньше, чем обед, — предупредила Милдред, — но больше, чем ланч.
Квиллер принёс бутылку горячительного, а Полли подарила Милдред шарф из шифона с мраморным рисунком, выполненным местным художником.
— Какой необычный рисунок! — воскликнула Милдред. — И шелк легкий как перышко.
Полли сказала:
— Он такой легкий, что я попросила взвесить его на аптечных весах. Пришлось обмотать его резиновым жгутом, чтобы не улетел. Аптекарь сказал, что шарф весит одиннадцать с половиной граммов!
— Если его скатать, он поместится в рюмке, — вставил Арчи.
Затем разговор перешёл на историю с первой полосы пятничного номера: анонимный даритель выдал окружной комиссии по строительству дорог чек на крупную сумму, чтобы привести мост через Кровавый ручей в соответствие со стандартами безопасности.
— Все интересовались личностью дарителя, — сказал Арчи, — но пресс-релиз был получен от правоохранительных органов, и непременным условием ставилась секретность.
Так что никто ни то что не пришел ни к каким выводам, но даже не пытался прийти. Все сожалели о Лиз Харт… и злились на власти за халатность.
Каждый из четверых после урагана и других страшных событий по-своему восстанавливал душевное равновесие. Полли звонила друзьям. Милдред готовила к печати поваренную книгу. Всякий мог догадаться, как коротал время Арчи. Что до Квиллера, то он в дождливые дни, как всегда, продирался сквозь «Известные изречения» Бартлетта.
И теперь, желая проэкзаменовать других, он спросил:
— А знаете ли вы, кто такой Джилетт-Бёрджес?
Все в унисон ответили:
— «Я никогда