Кот, который ограбил банк стр. 5
на камне. Приходите посмотреть, если хотите. Моя тетя приходила и принесла цветы.
— Очень благородно с её стороны. А ты уже готов к школе?
— Ага.
Квиллер ещё раз поблагодарил мальчика за подарок, и тот отправился обратно на ферму.
Возле Центра искусств Квиллер увидел знакомую машину и решил зайти поболтать с её владельцем. Торнтон Хаггис, отошедший от дел бизнесмен, обладатель благородных серебряных седин, временно занимался делами Центра, пока не нашли замену уволившемуся менеджеру, Беверли Форфар.
— Всё ещё командуешь этой твердыней? — спросил Квиллер. — От Беверли ничего не слышно?
— Нет. После всех мытарств, через которые ей довелось пройти
в нашем чудесном городе, она, конечно же, рада забыть о его существовании.
Тем не менее Беверли написала Квиллеру, чтобы поблагодарить за подарок, который он сделал ей на прощанье. Бедная женщина и не подозревала, что Квиллер был счастлив от него избавиться.
С Вашей стороны было очень любезно подарить мне «Белизну белого»: я повесила инталию у себя дома, и все гости ею восторгаются. Мне удалось найти работу в Анн-Арбор, штат Мичиган. Надеюсь, со временем из этого выйдет кое-что стоящее.
Читая эти строчки, Квиллер понимающе хмыкнул. Насколько он знал, Анн-Арбор — именно такой город, где инталию с трехмерным изображением снежинки, возможно несущим в себе тайный смысл, смогут оценить по достоинству. Он выиграл это произведение искусства в лотерею, которую проводил Центр искусств, да и то потому, что оказался единственным участником. Квиллер выступал под личиной некоего профессора Рональда Фробница. Он всё ломал голову над тем, как бы избавиться от выигрыша, не обидев художника, а тут как раз Беверли Форфар собралась уезжать из города. И Квиллер вручил ей инталию под тем предлогом, что профессор Фробниц, приглашенный возглавить кафедру в одном из японских университетов, никак не может взять шедевр с собой. Беверли была очень рада получить в подарок шедевр, оцененный в тысячу долларов. В постскриптуме к письму она просила:
Если Вы переписываетесь с профессором Фробницом, пожалуйста, поблагодарите его от моего имени за такую щедрость. Очень жаль, что я не смогла встретиться с ним в Пикаксе. Судя по телефонному разговору, он просто очарователен.
— Замену Беверли пока не подыскали? — спросил Квиллер у Торнтона.
— Беседовали с несколькими кандидатами, но, похоже, они не подошли.
— Вини себя, Торн. Зачем нанимать менеджера и платить ему деньги, если ты прекрасно справляешься со всем этим хозяйством бесплатно?
— Думаешь, я не понимаю? После тринадцатого сентября ухожу в любом случае. Ну а пока мы устраиваем любительскую выставку произведений декоративно-прикладного искусства. Придешь на открытие? Я тоже кое-что выставляю.
— Экспериментируешь с надгробиями? — небрежно спросил Квиллер.
Прежде чем удалиться от дел, Торнтон заправлял семейной мастерской, где изготовляли надгробные памятники, а одно время увлекался историей и составил целое собрание старинных эпитафий.
— Смейся, смейся, — отозвался тот. — Просто мне захотелось занять чем-то руки, вот и купил токарный станок. Поставил его в подвале, теперь обтачиваю на нем всякие деревяшки.
— Стоит посмотреть.
— Приходи на выставку, — пригласил Торнтон. — И деньги не забудь.
Пройдя лесной дорожкой, Квиллер подошел к амбару с восточной стороны. Когда-то и в восточной, и в западной стене имелись огромные ворота,