Кот, который ограбил банк стр. 7
Выбор книг для чтения был его почётной обязанностью, впрочем, Квиллер оставил за собой право «вето». Он перечитал всю древнегреческую драму. Коко, различавший книги по запаху, особенно часто обнюхивал «Лягушек» Аристофана.
— Опять «Лягушки»? — удивлялся Квиллер. — Ну хорошо, но это в последний раз.
Кошки обожали звучание лягушачьего хора, которое Квиллер воспроизводил очень выразительно: «Ква-акс, ква-акс, брекекекс!» Глаза Юм-Юм становились огромными, как озера, а из груди Коко исторгалось грозное рычание.
— Эти коты прямо как дети, — сказал Квиллер за обедом в тот вечер. — Когда мне было три года, я требовал, чтобы мне снова и снова читали балладу про Джона Ячменное Зерно. Мама впала в отчаяние и постаралась поскорее обучить меня чтению.
Обедал он с главной женщиной своей жизни, очаровательной сверстницей и верным товарищем, чей нежный голос, мягкая улыбка и неизменная приветливость сочетались с силой воли, не менее железной, чем у Юм-Юм. Звали её Полли Дункан, и она заведовала Пикакской публичной библиотекой. На свидания с Квиллером Полли всегда надевала что-нибудь особенное. На этот раз на ней было зелёное шёлковое платье и ожерелье из продолговатых серебряных звёздочек, чередующихся с бусинами зелёного нефрита.
— Ты выглядишь потрясающе! — не удержался Квиллер. Он давно уже отучился начинать эту фразу с «сегодня», которое наводило на мысль, что обычно его спутница выглядит ужасно. Полли была очень щепетильна по части тонкостей речевых оборотов.
— Спасибо, дорогой, — сказала она. — Ты тоже очень красив.
Квиллер, когда шёл обедать с Полли, всегда тщательно подбирал галстук. Таким образом они платили дань взаимного уважения.
Они заказали столик в заведении Онуш в самом центре Пикакса. Стены здесь украшали экзотические росписи, поблескивали медные лампы, в воздухе плавал аромат средиземноморских яств. Блюда восточной кухни наконец-то прижились в четырёхстах милях севернее чего бы то ни было, но времени для этого потребовалось немало. За столиками с медными столешницами сидели пикакские гурманы, любители поэкспериментировать, заезжие гости и студенты местного колледжа, пользовавшиеся скидкой.
В качестве аперитива Полли попросила херес, а Квиллер — местную минеральную воду «Скуунк» со льдом и лимоном.
— Что слышно в библиотеке? — поинтересовался он. Библиотека была главным информационным центром Пикакса во всех смыслах этого слова. — У сплетников праздник в связи с приездом Делакампа?
— Какой там Делакамп! — ответила Полли. — Герой дня — Аманда. Ты разве не слышал?
— Последние сенсационные слухи об Аманде достигли моих ушей в июле, когда ты была в Канаде, но Аманда их опровергла.
— С тех пор она несколько раз меняла решение. Подозреваю, что хотела набить себе цену. Аманда отнюдь не простушка.
— Так что с Амандой? — спросил Квиллер нетерпеливо. Он чувствовал себя не в своей тарелке, если не знал всех самых свежих новостей.
— Ну, слушай. Сегодня истекал срок подачи заявлений. В девять утра она забрала своё заявление из городского совета, а восемь часов спустя вернула его, подкрепленное необходимым числом подписей, — пять процентов избирателей! Она собирала подписи прямо на улице, возле универмага Ланспиков и супермаркета Тудлов. Общественный порядок, как ты понимаешь, был самым возмутительным образом нарушен.
— Ай да Аманда! — восхитился Квиллер. — Знай наших!
В Пикаксе была только одна