Библиотека

Кот, который пел для птиц стр. 102

Размер шрифта
-
+
Тема

гостей. Все пять бабочек летали в заточении как безумные. Он вынес коробку во двор и открыл её без всякой торжественной церемонии. Одна из них сразу же выпорхнула в широкий мир. Другие осторожно последовали за ней, одна за другой, и вот уже все они радостно кружились в воздухе.

Глядя, как они улетают, Квиллер не испытывал ни радости, ни печали. Им овладело необъяснимое отчаяние. Коробку он выбросил в мусор в сарае с инструментами. Войдя в дом, швырнул все записи о бабочках в корзину для бумаг и отправил бы туда же и книгу о бабочках, не будь она библиотечной.

Был ли то гнев? Или горе? Так называемая Девочка с Бабочками была всего лишь ещё одной интервьюируемой, ещё одним персонажем, достойным того, чтобы попасть в печать, однако она рассказала о себе больше, нежели ему хотелось бы знать. Повинуясь инстинкту художника, она хотела сотворить свою собственную карьеру и свой собственный стиль жизни. Одно из её главных решений было ошибочным, и всё закончилось плохо. Почему-то Квиллера особенно разъярило воспоминание о том, что этот проходимец называл Фебу Обезьянкой. И ей это нравилось!

Глава восемнадцатая

Сиамцы всегда действовали на Квиллера успокаивающе, когда он бывал расстроен внешними обстоятельствами. Извинившись за промедление, он угостил их ланчем и понаблюдал, как они хрустят сухим кормом, радостно помахивая хвостами. Когда был съеден последний кусочек и на полу вокруг мисок не осталось ни крошки, два эпикурейца начали синхронно умываться: четыре раза лизнули лапу, четыре раза провели по масочке, четыре раза — за ухом; затем всё было повторено второй лапой. Движения поражали грацией.

Когда ритуал подошёл к концу, Квиллер объявил: «Павильон!» Кошки бросились к вешалке и посмотрели на переноску. Потом, когда они уже общались с птицами и пчёлами, Квиллер уселся писать ещё один опус на тысячу слов для колонки «Из-под пера Квилла». Вооружившись блокнотом, несколькими карандашами и растрёпанной книжкой, он намеревался начать новый виток Кулебячной войны, втянув в неё читателей «Всякой всячины».

Кулебяка с мясом и картошкой была фирменным блюдом в четырёхстах милях к северу откуда бы то ни было. Дебаты по поводу того, нужна ли в начинке репа или не нужна, не смолкали уже больше века. И вот Эддингтон Смит отыскал среди всякой рухляди в старом фермерском доме растрепанную книжку с историческим рецептом. Вне себя от волнения, он позвонил в амбар: «Квилл! Приезжайте скорее! Я кое-что нашёл!»

Книжица в твёрдом переплёте, изданная в 1905 году, была тонкой, как кусочек хлеба, коричневой от старости и покрытой жирными пятнами. В ней содержался рецепт кулебяки, включающий свиную печень. Квиллер знал, что его читатели придут в ужас. Публикация рецепта вызовет величайший скандал со времён разногласий по поводу лап Типси на её портрете в таверне. Теперь, когда закончился орфографический матч, публике нужна другая волнующая тема, вокруг которой кипели бы страсти.

Эта маленькая книжка, очевидно, предназначалась тем, кто разводил свиней и сам их резал. В какой-то период истории Мускаунти этим занимались почти все поголовно. И люди хотели с пользой употребить уши, хвосты, внутренности и кровь — побочные продукты, полученные при разделке коровьих, свиных и овечьих туш. В книжке приводились рецепты кровяной колбасы, свиного пудинга и шотландского хаггиса. Квиллер ел хаггис

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.